Море драконов

Вполне возможно, когда-то в нём и вправду выставлялась ламинария. Однако нынче он был пуст, смотровое стекло было убрано.

Привратник надменно скрестил клешни:

– Ждите здесь и не вздумайте ничего трогать. Я отправлю послание его величеству.

Он бочком переместился к ещё одному небольшому аквариуму с водой, который Том сначала не заметил, и, с необычайной ловкостью достав откуда-то палочку, начертал на стенке непонятную диаграмму. Потом опустил клешню в воду и стал что-то писать на боку находящейся там рыбы. Рыба покорно ждала, только слегка вздрагивала, словно от прикосновений стилуса ей было щекотно.

Под острым кончиком чешуя начинала светиться, и вскоре рыбий бок был сплошь покрыт заковыристыми письменами. Том решил, что это символы, из которых состоит письменность драконов.

– Быстро в зимний дворец, а я посмотрю, чем тебя угостить, – пообещал привратник.

Рыба исчезла.

– Король пребывает в зимнем дворце, а не в летнем. Примечательно… – заметила Мистраль.

Перебирая ножками, краб боком вернулся к телевизору, коротко бросив в ответ:

– Много же ты пропустила…

– Вот как? Что, например?

Краб уставился в телевизор одним глазом на длинном стебельке.

Второй глаз косился на дракона.

– Хватало нам и Клана Девяти… Устраивает набеги, грабит наши земли… Так теперь ещё и новая напасть… Рыскает тут и там прямо по нашим владениям. Никто не знает, когда и откуда ждать беды.

– Выходит, и в море неспокойно, как и на суше… – пробормотала обезьяна.

– Вода – стихия Ваттена, – ответил тигр.

 – В океане он становится ещё сильнее.

– Может, и так, а может, и нет. Мы, драконы, древнейшая раса, но и мы не знаем всех тайн океана. А значит, не знаем и всех врагов, которые в нём обитают. Возможно, это новая опасность, неизвестная нам до сих пор, – предположила Мистраль. – И всё же как странно, что она появилась именно сейчас, когда Ваттен поднял голову…

– Кто бы говорил о странностях! – привратник фыркнул, пустив пузыри. – Сколько служу, не припомню таких подозрительных личностей, как вы.

Мистраль пыталась вызнать у него ещё хоть что-нибудь про таинственную «напасть». Но краб, похоже, решил, что и так выболтал слишком много, и не проронил больше ни слова – разве что понукал Тома и Сидни, чтобы не трогали ничего, когда они от скуки начинали ёрзать на месте. Старенький чёрно-белый телевизор передавал какую-то передачу, где участники соревновались между собой. Прошло несколько неловких минут, и рыба снова возникла в своём аквариуме.