Море на Рождество

Приглушила свет лунной лампы и приказала северному ветру покинуть город. Ещё не хватало, чтобы он своим лесным воем испортил детям волшебные сны. Вместо него ночь впустила в Марбург лёгкий восточный ветерок. И тот заиграл на своей чудесной флейте сладкую колыбельную, убаюкал бессонных, пробежал на цыпочках по узким улицам и наконец затаился под всклокоченным хвостом спящей дворняги.

Лишь Дафне не спалось. Она думала! За полночь мыслей в её голове стало так много, что ей непременно нужно было ими с кем-то поделиться.

Но Мирра спала. А Сальвадор не просто спал, а ещё и храпел неприлично сладко. И Дафна, накинув на плечи потрёпанный овчинный плед, отправилась к реке. Лан вечно бодрствовал. Ни ночью, ни днём, ни зимой, ни летом не останавливалось его течение.

– Чудная ночь, правда, Лан? – прошептала Дафна и бросила в воду кубик сахара с щепоткой корицы. Река проглотила дары и заиграла серебром, раскачивая в своих водах тысячи смеющихся звёзд. Дафна заворожённо глядела на водную рябь и представляла, будто стоит она на берегу моря.

А на плече у неё сидит Сальвадор и от восторга посвистывает. А рядом Мирра с алым румянцем на щеках. Вокруг цветут розы, благоухает бугенвиллия, а чайки сплетничают о нравах современных морских рыб. Над морем поднимаются румяные лучи летнего солнца… а вместе с ними Дафна видит дивных существ – сильных, сверкающих гладкой лазурью. Не то это рыбы, не то птицы… Поют они песню о солнце, и голоса их, будто журчание горных ручьёв, струятся повсюду, не зная границ.

– Ты чего тут выглядываешь? – вдруг услышала Дафна.

Обернувшись, она заметила скрюченную в вопросительный знак старуху. Та, хромая, кружила у берега, но вот становилась всё ближе и ближе. Дафна поразилась её мертвецки белому лицу, разным глазам – зелёному и другому. Нос у незнакомки был длинный и синий, как баклажан. На щеках её то исчезало, то появлялось что-то вроде зеленоватых ручейков.

– Доброй ночи, – прошептала Дафна. – Я здесь просто смотрю на воду.

– Это ночью-то?! – расхохоталась старуха.

 – И не страшно тебе ночью одной шастать? Вода, знаешь ли, кому друг, а кому и… лютый враг.

– Мы дружим. Уже давно, – сказала Дафна. – А вот вас я здесь в первый раз вижу.

– У-ты ну-ты! – оглушительно отбила в ладоши незнакомка. – Первый раз, значит? У-ты ну-ты, тьфу! На вот, забери! – и старуха протянула девочке хорошенько подтаявший кубик сахара с крупинками корицы. – Гадость редкостная. И совсем не сладкий! – обиженно воскликнула она.