Морские приключения мышки Клариссы

Чарльз Себастьян дрожал на ледяном соленом ветру, который дул против шерсти, от чего становилось еще противнее. Где он находится? Он несся вперед быстро, не останавливаясь, перепрыгивал через ступеньки, уворачивался от тяжелых сапог с невообразимой ловкостью. В этой открытой части судна он ничегошеньки не узнавал. С таким же успехом он мог плюхнуться прямо с усыпанного звездами неба. Судно сильно качало, и от одного взгляда вверх, на звезды, Чарльза Себастьяна начинало мутить. Надо обязательно найти кладовку.

Только вот после всего случившегося на эту задачу совсем не осталось сил.

– Она верит в меня, – прошептал он себе. И почувствовал себя не таким беспомощным, как мгновение назад.

Только что значат эти слова? Ведь раньше никто-никто из всей большой семьи не говорил ему прямо, что верит в его силы. Наоборот, постоянно осуждали его за стремление чуть что убегать. И часто открыто обсуждали его страхи, будто так можно было их уменьшить. А вот он сам мог и поспорить: страхи делали его сильнее, ведь, постоянно бегая, он окреп физически.

Чарльз Себастьян тяжело вздохнул. Теперь обсуждать их было не с кем. А вдруг Кларисса сказала ему правду? Вдруг она в самом деле верит в него?

Что сейчас с его сестрой? Сможет ли она выжить в плавании, когда вокруг морская вода и матросы? Чарльз Себастьян сомневался, и от этого сомнения ему стало совсем не по себе. «Я тоже верю в тебя, – подумал он. – Верю вопреки всему». Даже если Кларисса обманула его, то наверняка она очень хотела, чтобы ее слова оказались правдой.

И это уже хорошо. Сестра сказала ему эти слова, он сам сказал их себе – и это дало силы двигаться дальше.

Еще немного подрожав, Чарльз Себастьян метнулся к высоченной клетке, которая крепилась к черной стене длинными толстыми цепями. При каждом наклоне судна они громко звенели. В клетке, поджав коленки и свесив голову, сидела девчонка. Та самая, в матросской форме. Это ее толкал перед собой офицер.

Чарльз Себастьян раньше ее не видел – наверное, она работала в другой части корабля.

Запястья у девчонки были замотаны веревкой, а от железных обручей на щиколотках тянулась цепь – это показалось Чарльзу Себастьяну слишком жестоким и безжалостным, ведь она и так сидела в клетке на открытой всем ветрам палубе. Но он не раз видел, как моряки дрались друг с другом, намеренно причиняли боль, поэтому подобное обращение с пленницей не сильно его удивило.