Морские приключения мышки Клариссы

Так было бы гораздо лучше. Но и поводов выжить у меня тогда было бы меньше.

Я резко открыла глаза. А если Чарльз Себастьян забудет меня? Ужасная мысль овладела мной, но быстро отступила. Он никогда меня не забудет. А я не забуду его. Никогда.

На шлюпке всегда бодрствовал кто-то из моряков, а иногда на вахте оставались двое: нужно было поворачивать изодранный парус, чтобы хоть как-то уловить ветер. Весло было одно и пользы приносило мало, а капитан начинал дико орать, если шлюпка отклонялась от указанного им курса.

В очередной раз Тембе взялся чинить парус.

– Да свяжи ты эти лохмотья друг с другом, – посоветовала ему Лучия. – Хоть дальше рваться перестанет.

Ни иголки, ни нитки, чтобы нормально зашить ткань, у них не было. А я смотрела на лохмотья парусины и думала, как бы мне для гнезда пригодился хоть один маленький кусочек.

– Когда мы будем есть? – взвыл Танука.

Лучия приказала ему перестать ныть из-за сестры, поэтому он выбрал другой повод для тоски. Своим вопросом мальчишка нарушил все нормы приличия, потому что в такой компании он вообще не имел права открывать рот, пока к нему не обратятся.

Капитан, Лучия и Тембе одновременно повернулись к Тануке, одним только взглядом приказывая ему замолчать. Тот пристыженно сжался. Даже из своего укрытия я слышала, как у него урчит от голода живот. Мальчишка и так был худоват, а до конца путешествия совсем отощает. Он прижал ладонь к щеке – похоже, она опухла еще сильнее.

Капитан вглядывался то в море, то в какой-то прибор, который показывал, где мы находимся, как я думала.

– Сбились с курса! – рявкнул он так, что все вздрогнули, потом схватился за парус и принялся его поворачивать, попутно адресуя членам команды грязные ругательства.

Лучия и бровью не повела, только спросила:

– Сколько мы прошли, капитан?

– Пять морских миль. Максимум семь. Плетемся как черепахи.

Я не разбиралась в расстояниях, а вот Чарльз Себастьян хорошо их понимал, зато я слышала, как матрос на корабле сказал, что до Кингсленда восемьдесят миль.

«Восемьдесят» казалось намного больше, чем «пять». Отсюда и нечего надеяться увидеть сушу. Вокруг только вода. А мы еле-еле двигаемся. Ну, или мне так кажется из моего ящика.

– Сегодня нам надо хоть что-то поесть, – шепотом сказала Лучия капитану.

Поразмыслив немного, капитан смягчился:

– Поваренок! Где список провианта? – рявкнул он Тануке.

– У меня нет… нет списка, – промямлил тот в ответ.