Морские приключения мышки Клариссы

На судне, доверху загруженном кадками с молодыми дубами, которые предстояло продать в далеких странах, царил постоянный хаос. И половина моряков в команде была очень зла на капитана, который в грош их не ставил.

Трапы загрохотали под топотом тяжелых ног: все же люди – самые шумные животные в мире. Моряки орали совсем рядом – пугающе рядом. Судно задрожало, и наш ящик вместе с ним. Заскрежетало металлом оружие, отозвалось пронзительным звоном. Глухими ударами кулаков моряки лупили друг друга. Мы с братом больше и больше вжимались в угол ящика.

В последние несколько дней драки на корабле стали обычным делом. Как стал обычным делом свист кнута и скрежет цепей по палубе – капитан все чаще и чаще приказывал сечь провинившихся, а затем бросать их в кандалах в специальную клетку, которая стояла на палубе у кормы, прямо над нашим укрытием. И все члены экипажа непрерывно ругались сквозь зубы. Даже коты вели себя беспокойнее обычного.

В ящике нам ничего не грозило, но без мамы в нем казалось слишком пусто и холодно.

– Плохо, все очень плохо! – взволнованно произнес Чарльз Себастьян. – Бунт – это беда для нас с тобой. Почему нет нашей мамочки? Она бы знала, что делать, куда бежать.

– Тс-с…

Я постаралась вести себя как мама. Она бы наверняка хотела, чтобы я позаботилась о нашем младшеньком.

– Мы здесь в полной безопасности. И никуда бежать не будем.

Что бы еще сделала мама? Уже одно ее присутствие успокаивало, но это мне исправить не по силам. Мной овладевала паника. К такой ситуации я оказалась не готова.

А кто бы оказался готов?

По трапу застучали башмаки.

– Открывай! – Женский голос. – Открывай дверь! – Стук кулака снаружи.

Я моргнула. Лучия. Ее голос. Она из офицерского состава судна.

Танука возился с ключом в замке кладовки. Чарльз Себастьян часто дышал, высунув кончик языка. Дверь резко распахнулась, ручка ударилась о стену. У нас от испуга застучали зубы. Лучия оттолкнула Тануку с прохода.

– В чем дело? – заорал он.

Притворяется, что не понимает?

Женщина отвесила ему гулкую пощечину тыльной стороной ладони.

От боли мальчишка взвыл. В наш ящик, прямо в кофейные зерна, отлетел окровавленный зуб. Лучия пристально посмотрела на подвывающего Тануку.

– Готовить умеешь?

– Я… я… – Он не знал, что ответить. Так и стоял, прикрыв рукой опухающую щеку и ощупывая языком дыру в зубах. – Немного… – Стал белый как простыня. – Я… я только учусь. Я первый раз… – Его шатнуло.

Лучия обернулась к морякам, стоявшим у нее за спиной.