Морские приключения Трисона

А вон то, – коллега кивнул головой на какую-то палку с торчащими в разные стороны острыми колючками, – самый обыкновенный кактус. В России он обычно растёт в маленьких горшках на подоконниках.

– Я название «фикус» запомнил случайно, – сообщил напарник и обратился ко мне. – Помнишь, Трисон, как ты сломал цветок?

Это же какую совесть надо иметь, чтобы говорить такие вещи! Конечно, я сломал, а кто же ещё? Больше ведь некому. А ничего, что ты первый предложил поиграть в футбол в квартире? Да так ударил по мячу, что я вместе с ним врезался в фикус! Тот не удержался и рухнул на бок.

Земля из горшка вывались на пол, а ствол любимого цветка Анны Михайловны сломался напополам. Как вспомню ту историю, до сих пор шерсть дыбом встаёт и хочется забиться в самый дальний угол. Вы бы слышали, как кричала женщина – громче, чем полицейская сирена!

– Мы тогда с Трисоном решили в футбол поиграть, – продолжил Елисеев, озвучивая мои мысли. – Я кинул мяч, а он, – Максим кивнул на меня, – не смог его поймать. Мать так злилась, говорит: «Вы мой фикус сломали».

Думал, она нас прибьёт. Поэтому и запомнил название на всю жизнь.

Вы слышали? Я сломал, потому что не смог поймать. Теперь я в полной мере осознал значение фразеологизма «повесить всех собак».

– Даже не верится, что комнатные цветы могут быть такими большими, – хмыкнул напарник.

– Ты знаешь, я тоже первое время недоумевал от этого, а сейчас привык. В Израиле всё увеличенных размеров: растения, плоды и даже насекомые. Ты ещё увидишь, какие здесь тараканы обитают.

Мало того, что они громадные, так ещё и летают.

– Да ладно, – не поверил Елисеев.

– Честное слово! – произнёс Лев и даже приложил руку к груди. – Всё потому, что здесь солнце светит, считай, круглый год, и жара стоит десять месяцев. Всё растёт, как на дрожжах.

Он отворил входную дверь и добавил:

– Ладно, пойдёмте в дом, покажу, где будете жить.

Какое же я испытал удовольствие, оказавшись внутри. Несмотря на жару, здесь было довольно прохладно. Израильское жилище разительно отличалось от нашего.

На стенах не было привычных обоев, вместо них – светло-бежевая краска, а пол во всех комнатах, даже в спальных помещениях, был покрыт керамической плиткой. Окна закрывали широкие жалюзи, сквозь щели которых слабо пробивались лучи предзакатного солнца. Возможно, поэтому в доме ощущалась приятная свежесть.

– Вот ваша комната, – произнёс хозяин, открыв перед нами дверь.

На полу, рядом с кроватью, лежал разноцветный ковер.