Моя Прелесть

Куда еду, сама не знаю. Что увижу вместо родного городка? Подмигивающие черепа? Я испустила вздох облегчения, когда впереди показались знакомые дореволюционные постройки родного университетского городка, окруженного яблоневым садом. Артур остановил конягу и помог мне спешиться.

– Приехали, – сообщил он мне.

Признаться, мне стало вдруг страшно. Он уедет, а кто встретит меня в моей любимой общаге? Однокурсники-мутанты с пылающими, как у коняги, глазами?

– Хороший коник, быстрый, – засюсюкала я, касаясь шелковистой морды монстра.

Он не отреагировал. – А как его зовут?

– Мерин 10А, – чуть удивленно отозвался он. – Слушай, с тобой точно все в порядке? Может, к врачу отвести?

– Я в порядке, – промямлила я.

Он уже взялся за луку седла, но я остановила:

– Я вот подумала…

– Ну? – нетерпеливо бросил он.

– Я же тебе вроде как должна…

– И? – подбодрил он меня.

– Понимаешь, я пока на мели. Но вот через пару недель мне должны деньги на карточку придти. И тогда я расплачусь с тобой.

Честно.

Дождик становился все сильнее, и его волосы намокли, а по лицу бежали ручейки. По моему тоже. Я зябко охватила себя за плечи и продолжала смотреть на него. Что-то вроде паники зарождалось в моей душе.

Артур подумал и мотнул головой.

– Нет, слишком долго.

Он шагнул ко мне, запрокинул голову и поцеловал. Не по-детски так поцеловал. Поцелуй все длился и длился, а мне не хотелось, чтобы он прекращался. Хотелось, чтобы он длился всегда. Вот только дыхание кончилось.

– Вот и расплатилась, – весело заметил он и провел пальцем по моим пылающим губам.

А потом вскочил на своего монстра и умчался вдаль. А я посмотрела ему вслед, вздохнула и потопала в общагу.

Глава 3. А тараканы здесь рыжие

Первое время я шла по тенистым аллеям городка и нервно оглядывалась по сторонам. Но никого не увидела. Дождик почти закончился, и свет редких фонарей купался в лужах. Один раз боковое зрение уловило какое-то движение в кустах. Я чуть не заорала, но потом поняла, что это кошка.

Короче, страха натерпелась порядочно. Зато когда, наконец, подошла к общаге, испытала некоторое облегчение. Никогда не думала, что обычная брежневская коробка может так услаждать взор. Не знаю, каким чудом, но она сохранилась в этом шизоидном мире в своем первозданном виде – родненький серый прямоугольный параллелепипед с пятью рядами окон. Сейчас он казался мне эталоном архитектурной изысканности и сдержанной красоты.