Убийство на Брендон-стрит. Выжить тридцать дней

Крук счел соседа безобидным и дружелюбным сумасшедшим, для которого Британский музей является неким преддверием рая, и заключил, что он едва ли может быть полезен честолюбивому человеку.

В чем на этот раз проницательный адвокат оказался совершенно не прав.

II

Однажды апрельским вечером случилось так, что Крук вернулся домой раньше обычного, примерно в восемь вечера. Неторопливо поднимаясь по лестнице, он заметил синеватый свет над дверью квартиры номер 3 и решил, что его сосед возвратился, как обычно.

Проходя по изгибу лестницы на этаж выше, он внезапно остановился. Впереди из непроглядной темноты (рачительный владелец дома закрасил окна, сочтя, что это дешевле и надежнее, чем вешать светомаскировку) слышались странные звуки. Круку стало совершенно ясно, что кто-то неопытный пытается вломиться в его квартиру. Его острый слух уловил позвякивание неуклюже используемого инструмента. Явно развеселившись, он прислонился к стене и стал ждать дальнейшего развития событий.

– Я не из тех, кто портит веселье, – пробормотал он, – и если что-то должно произойти, то не надо это торопить.

Крука еще больше заинтриговал тот факт, что взломщик-дилетант или не расслышал его язвительного замечания, или же ждал, пока вновь прибывший поднимется этажом выше.

«Когда сомневаешься, жди ловушки», – напомнил себе Крук и подождал еще немного. В работе, самодовольно подумал он, главное – терпение.

Через две-три минуты невидимый взломщик со вздохом отступил от двери.

– Не открывается, – объявил он.

Словно актер, вступающий со своей репликой, Крук шагнул вперед.

– Возможно, я смогу помочь, – живо предложил он. – У меня есть ключ.

Призрак чуть повернулся на звук раздавшегося голоса. Никто из них не включил фонарь. Крук потому, что, как человек бывалый, неплохо видел в темноте, а взломщик оттого, что фонаря у него не было.

– Как любезно с вашей стороны, – отозвался тонкий старческий голос. – Мой отчего-то совсем не подходит.

«Вот это да! – подумал Крук. – Это же старикан с нижнего этажа».

Открыв дверь и распахнув ее широким жестом, он гостеприимно пригласил гостя в свое жилище, словно в Букингемский дворец. В неярком синеватом сиянии виднелся длинный коридор с неизменной вешалкой для шляп и потертым ковром. В нем не было ничего поразительного и уж тем более импозантного, однако то, что увидел старик, похоже, привело его в благоговейный ужас, граничащий с восторгом.