Подарок с того света

Скажи, что прислал я, и пусть в журнал информацию внесет, – распорядился он. – Шери, иди за мной.

Они вышли в холл. Валентайн сухо заметил:

– Магистр Арх’Торотно сообщил о твоей выходке на лекции. Арханон – светское государство, но мы чтим традиции. Особенно это касается членов королевской семьи, а Арханон, как ты знаешь, основатель нашей династии. Твои же оскорбительные слова в адрес Священной Матери – это и вовсе кощунство, за которое раньше сжигали. Ты – мой паж. Твое поведение бросает тень на меня.

– Я больше не буду, – поникла Шери.

– Верится с трудом, – покачал он головой. – В первые дни в академии мы тоже бастовали против жесткой дисциплины и необходимости подчиняться не всегда симпатичным нам людям. Но чтобы устраивать пакости так интенсивно? На такое даже Ричард не был способен, хоть он у нас совсем без короля в голове. Вот скажи, что за безобразие ты устроила в столовой? Ты в курсе, что драки в академии запрещены?

Шери расстроенно кивнула.

– Что с тобой не так, Шери? Неужели нельзя ответить по-человечески? – разозлился он.

 – Не жестикулировать и не мямлить, как в детском саду – «да», «нет», «больше не буду»… Ветроу, у тебя как с речью – нормально?

Она кивнула, а потом, спохватившись, ответила:

– Нормально.

– «Нормально», – передразнил он. – Тогда хочу услышать внятный ответ. За что одногруппники на тебя взъелись?

Шери хотела пожать плечами, но решила не делать этого. Слова дались неожиданно тяжело:

– Взъелись, потому что я другая.

Потому что я не пойми что. Ни девочка, ни мальчик. Ни взрослый, ни ребенок. Урод…

Валентайн глубоко вздохнул.

– Ты не урод… Ладно, замяли тему. Собственно, чего я тебя искал… – Он протянул золотистую пластиковую карточку с серебряной короной. – На улице Цветов найдешь салон «Яблоневый Цвет». Там помогут привести тебя в должный вид, я договорился. В десять буду ждать тебя у Северных ворот академии. Машина – желтый «лепард». И не опаздывай.

Шери не стала дожидаться Истер, а сразу пошла в раздевалку.

Ей надо было подумать. Короткий разговор с Валентайном что-то изменил в ней, заставил по-новому взглянуть на себя. Разрозненные обрывки образов прошлого и настоящего следует упорядочить. Все, что не вписывается в настоящее, должно уйти в архив, настоящее же нужно восполнять: наблюдать, читать, слушать. Списывать все на потерю памяти после инициации уже не было смысла. С ней действительно много чего не так.