Дом шелка. Мориарти

Она очень весела и доброжелательна. Моя жена называет ее «глоток свежего воздуха».

– Вы были рады браку господина Карстерса?

– Мы были в полном восторге, сэр, и в той же степени удивлены.

– Удивлены?

– Не хотелось бы показаться бестактным, но в прошлом господин Карстерс к браку интереса не проявлял и целиком посвящал себя семье и работе. Госпожа Карстерс возникла на сцене совершенно внезапно, но все мы считаем, что дом с ее появлением только выиграл.

– Вы были здесь, когда скончалась прежняя хозяйка?

– Очень даже был, сэр.

Отчасти в ее смерти я виню себя. Хозяйка жутко боялась сквозняков, в результате я – по ее настойчивому требованию – заделал все щели, через которые в комнату мог проникнуть воздух. Поэтому газу просто некуда было деваться. Утром хозяйку нашла горничная Элси. Комната вся дымилась, это было ужасно.

– А Патрик в доме уже был?

– Патрик приехал за неделю до этого жуткого события. Первые шаги оказались для него воистину зловещими, сэр.

– Насколько я понял, он ваш племянник?

– Да, сэр, со стороны жены.

– Из Дублина?

– Верно. Патрику не так просто дается работа в услужении. Мы надеялись, что поможем ему сделать первые шаги на жизненном поприще, но ему еще предстоит усвоить, как себя вести в соответствии с занимаемым в обществе местом, в особенности как обращаться к хозяину дома. Возможно, причина в какой-то степени объясняется произошедшей бедой, а вслед за ней и нарушением устоявшихся порядков. Парень он неплохой, хочу верить, что со временем образумится и займет в жизни достойное место.

– Спасибо, Кирби.

– Рад быть полезным, сэр. У меня ваше пальто и перчатки.

В саду Холмс выказал чрезвычайно бодрое и оживленное расположение духа. Он вышагивал по лужайке, вдыхая свежий воздух и явно наслаждаясь кратким бегством из города, потому что туманы Бейкер-стрит до Уимблдона не добрались. Облик этого пригорода в те времена местами был более чем деревенским. На склоне холма возле дубовой рощи паслось стадо овец. Там и сям без особой упорядоченности располагались загородные дома, и мы с Холмсом были поражены безмятежностью этого пейзажа и удивительным светом, благодаря которому все предметы вокруг виделись в резком фокусе.

– Дело просто восхитительное, согласны? – воскликнул Холмс, когда мы направлялись к переулку.

– Мне оно кажется весьма банальным, – ответил я. – Украдено пятьдесят фунтов и старое ожерелье. Не могу сказать, Холмс, что вашему интеллекту брошен редкий вызов.