Там, высоко-высоко

Настенные часы показывали, что до начала занятий осталась пара часов.

«Не пойду, – неожиданно решила я. – Хватит с меня на сегодня потрясений. Возьму книги и домой».

Эта мысль принесла облегчение. Чуть не бегом я направилась в нашу университетскую библиотеку. Она считалась одним из крупнейших хранилищ магических трактатов. Половина первого этажа, где мы получали книги и занимались в читальном зале, была лишь вершиной айсберга. Архивы уходили на несколько этажей вниз, и я всегда очень жалела, что студентов туда не пускали.

Книжным залом общего доступа управлял мистер Робсон. Когда книги возвращались в срок и в хорошем состоянии, это был милейший человек: маленький, круглый, добродушный. Но нарушители библиотечной дисциплины боялись его почти как нашего ректора, если не больше. С лордом Диабо встречались немногие и, как правило, перед тем, как с треском вылететь из университета, а вот с мистером Робсоном общаться приходилось значительно чаще. Среди студенчества ходили упорные слухи, что библиотекарь – великий мастер проклятий.

Например, у нас в группе от его гнева пострадала мисс Элта. На первом курсе она прожгла в учебнике по алхимии дыру, а вскоре у нее вскочило синее пятно в полщеки. Правда, Соль утверждала, что пятно это больше походило на алхимический ожог, тем не менее, как и остальные студенты, за несколько дней до сдачи учебников подруга начинала пить успокоительное и жаловаться на ночные кошмары.

А вот я мистера Робсона совсем не опасалась.

У меня с самого начала с ним сложились чудесные отношения. Трепетное отношение к книгам нас роднило.

– Доброго дня, Астра, – поздоровался он, и морщинки приветливо собрались вокруг глаз. – А я тут как раз тебя вспоминал. У нас среди новых поступлений трактат Тицита Средиземного «О красоте земной и небесной». Не желаешь взглянуть?

– Может быть, позже, – с тяжелым вздохом отозвалась я и протянула ректорский список. – У меня через месяц переводные экзамены.

Готовиться надо.

Мистер Робсон внимательно прочитал, покачал головой, но комментировать не стал, а двинулся меж книжных рядов. Вскоре передо мной друг на друга легли внушительных размеров талмуды. «Основы некромантии», «Введение в язык мертвых», «Основные принципы проведения некроритуалов», «Энциклопедия практикующего некроманта», «Словарь языка мертвых» – названия вгоняли меня в тихую панику. Они мне не нравились.