Тень Дракона. Повелители Драконов. Книга 1

Я отлично помню конфликт, который возник между Домами из-за юной митрильки…

– У-у, зарядил, – шепнул Бэросс. – Это надолго. Ему уже сколько?

– Двести девяносто с гаком, – припомнил Коросс.

– Вот-вот! Из него уже песок сыплется, а к нему все еще девиц каждый день водят для улучшения генофонда…

– Что ж, у него получается, – отозвался Коросс, скользнув взглядом по его дочери Ароссе.

Это был ее первый выход в свет, и она привлекала всеобщее внимание. Сейчас около нее вертелись два вечных соперника в любви: огневолосый шут Уоросс и вспыльчивый брюнет Клиосс.

Прожигая красавицу пламенным взглядом, Уоросс что-то шепнул, и девушка разрумянилась. В сердце Коросса глухо шевельнулась ревность. Ему нравилась стройная голубоглазая блондинка, и он терпеть не мог бледнокожего хлыща, что за ней увивался. «Огневолосые», – так за глаза называли Уоросса и его кузину Даоссу люди, и не только из-за цвета волос: ветреные правители Дома Пылающей Башни слыли ярыми коллекционерами сердец. Их мимолетная страсть обжигала, оставляя после себя горький пепел.

– А вот это видел? – коротко хохотнул Бэросс и раскрыл перед носом Коросса медальон с курносо-конопатой мордашкой и голубыми навыкате глазами.

– Что это?

– Когда изысканная красавица строит из себя провинциальную недотрогу, это очаровательно, но когда этим занимается провинциальная недотрога – это, скажу тебе, семейное качество девиц из Дома Роз, – торжественно изрек Бэросс. – Но косметологи-метоморфы у них, надо признать, настоящие профи.

– Зло, – чуть помедлив, произнес Коросс.

– Ты заболел ею, а это верное лекарство от хвори, – на мгновение посерьезнел Бэрос, но потом на его лице вновь расплылась озорная ухмылка. – Смотри на портрет каждый вечер, и за пару дней гарантированно излечишься от страсти. А когда Аросса будет выходить замуж, отдашь жениху перед первой брачной ночью. И чтобы, когда я вернусь, описал мне во всех подробностях выражение лица будущего супруга. Классная будет шу…

Он осекся под ледяным взглядом главы Дома Страха и Верховного Правителя Кросса.

Отец Коросса поднял руку, требуя внимания.

– Думаю, всем ясно, что предложение уважаемого Рооса абсолютно неприемлемо, – проговорил он негромко.

Но, несмотря на его тихую и даже невыразительную речь, в зале воцарилась мертвая тишина. В отличие от других глав Домов, предпочитающих облик сорокалетних мужчин, Митросс выглядел на восемнадцать. И никому даже в голову бы не пришло осудить его странность.