Мрачная мелодия, острый клинок

Я очень волновалась, что они будут к нам холодны или вовсе попросят уйти, но, похоже, мы им понравились. Хоть они и старались общаться с нами официально, но иногда у них проскальзывали дружественные фразы и даже шутки, над которыми мы все вместе смеялись. Даже Василий показался мне довольно приятным человеком, хотя после скандала с его наложницей я почему-то думала, что он противный и скользкий.

После ужина я даже решила поинтересоваться у Яна, почему его брат прибегает к услугам подобной женщины.

– На самом деле они с Люсей любят друг друга. Он выкупил ее из борделя, поэтому она живет теперь здесь. Он не может жениться на девушке подобного происхождения, лишь вправе сделать ее своей наложницей, – объяснил он мне. – Думаю, из-за этого она много чего о себе вообразила, поэтому так себя и ведет. Пусть она красива и довольно неглупа, но все равно мне никогда не нравилась.

– Теперь понятно, – протянула я.

Семейство Сафоновых представлялось мне интересным. Я никогда не любила дворян и относилась к ним с подозрением, но эти люди казались другими.

И я очень надеялась, что в их доме нас не ждет ничего опасного.

Глава 8. Вызов на дуэль

Мы жили в поместье Сафоновых уже почти две недели. Все это время мы усиленно обучались боевым искусствам. После тренировок Ивар вырезал фигурки, а я помогала Яну паковать товары или вести их учет. Большую часть времени мы проводили либо в поместье, либо в лавке на рынке, но иногда выбирались в город за материалами и красками для росписи дерева или на обед в тот двухэтажный ресторан «Золотое лукошко».

У посещений этого заведения была одна любопытная закономерность: мы приезжали всегда в одно и то же время – в три часа дня, – и во время трапезы Ян всегда садился к стене со стаканом и подслушивал, о чем говорил городской глава со своими людьми. Поначалу я к нему присоединялась, потому что в первый раз удалось узнать что-то действительно интересное, но чем чаще я это делала, тем больше убеждалась, что господин Морозов редко обсуждал важные вещи. Со временем я начала пропускать подслушивания; Ян же никогда не отказывался от этого ритуала, даже если Морозов говорил о пустяках или вовсе молчал.

Когда мы с Иваром оставались одни, я недоумевала:

– Зачем он это делает?

– Ян со странностями, – отвечал брат. – Ему нравятся новости, которые не появятся в газетах.

Он не считал это чем-то из ряда вон выходящим.