Пища любви

– Это как же так, мой философ?

– Если ты хочешь, чтобы человек заплакал, – медленно пояснил Бруно, – нужно дать ему нарезанный лук. А если хочешь, чтобы он загрустил, надо приготовить для него блюдо, которое мама готовила ему в детстве. Видишь разницу?

Томмазо пожал плечами.

– А потерять голову… – продолжил Бруно. – Это, разумеется, потруднее, чем заставить плакать, но вполне возможно. Морепродукты, к примеру, стимулируют сексуальное влечение. Еще моллюски, улитки в масле и с чесноком. Можно взять немного carciofioni – маленьких артишоков – и приготовить их с мятой в мягком топленом масле.

Еще, разумеется, вино. А под занавес – сахарный взрыв, что-нибудь легкое, но искусное, вызывающее прилив энергии и счастья… Но это только одна сторона проблемы. Если хочешь, чтобы девушка в тебя влюбилась, нужно готовить совсем иначе – что-нибудь до ужаса простое, но действенное. Чтобы стало понятно, что ты понимаешь сущность ее души.

– Например?

– В том-то и сложность… Это зависит от конкретного человека.

Нужно очень хорошо знать того, для кого стараешься, – его прошлое, его корни, грубый это человек или утонченный, черствый или мягкий. Нужно для начала испробовать самого человека, чтобы понять, каков он на вкус. Короче говоря, нужно его любить. И даже в этом случае можно знать его недостаточно для того, чтобы приготовить блюдо, которое завоюет его душу.

– Parla come t’ha fatto mammeta, – засмеялся Томмазо. – Это для меня слишком сложно. От твоей кухни мне нужно только одно – затащить Лауру в постель.

– От моей кухни? Я думал, от меня требуются только голые идеи.

– Ох… – смутился Томмазо. – Я как раз представил себе… как будет ужасно, если я испорчу твое великолепное меню. Ты расстроишься, и тогда я тоже расстроюсь и не смогу сделать Лауру счастливой. И эта неудача тяжким грузом будет лежать на твоей совести, не правда ли? А кроме того, – хитро прищурился Томмазо, – тебе ведь не часто предоставляется возможность опробовать свои рецепты на настоящей американке. Я имею в виду твои собственные рецепты.

– Что правда, то правда, – мрачно признался Бруно. – В «Темпли» я всего лишь подсобный рабочий. Высокого класса, но подмастерье. Изо дня в день я готовлю выпечку и десерты по рецептам Алена, его знаменитый карамельный мусс с ванилью. Даже если бы я захотел приготовить что-нибудь получше, он бы все равно не позволил. «А что касается римских традиций, – изобразил он швейцарский акцент своего шефа, – спасибо, нам эта крестьянская кухня ни к чему».