Добрый сосед

Как бы то ни было, любимая работа не давала Лине Григорьевне скучать. Начиналось очередное слушание, и помощница судьи была готова фиксировать хронологию битвы двух непримиримых сторон.

– Лина Григорьевна, позовите первого свидетеля, – попросил судья.

В зал суда, будто вожак прайда, вошел статный молодой человек. Лидерские амбиции, чувство собственного достоинства и самоуверенность резко ударили в нос запахом ничем не прикрытого нарциссизма.

– Представьтесь, пожалуйста, – попросил прокурор.

– Кротов Марк Эдуардович, тридцать лет, – отрапортовал свидетель.

– Кем вам приходится подсудимый? – обвинение начало свою линию допроса по запланированному сценарию.

– Трудно сказать. Раньше я считал его лучшим другом, но вряд ли кто-то захочет иметь общие дела со спекулянтом, – коротко ответил свидетель.

– Не совсем понятно, поясните суду, что вы хотите этим сказать, – прокурор процитировал заранее написанную реплику.

– В институте мы были не разлей вода, несмотря на то что, по сути, являлись конкурентами – как на сессиях, так и, возможно, в будущей профессии.

Мы относились к этому спокойно. Вероятность реального противостояния сводилась к нулю. Плюс к этому мы дали друг другу клятвы – никогда не делить женщину, работу и деньги, – продолжил свидетель.

– И что же случилось потом? – спросил прокурор.

– На зимних каникулах последнего курса мы с Костей поехали на горнолыжный курорт Эльбруса. Это была наша добрая традиция – перед сессией задействовать весь свой запас адреналина, чтобы экзамены прошли незаметно.

Во время очередного подъема мы услышали крик из снежного вихря, кубарем мчащегося к подножию склона. Не теряя ни минуты, мы оба отпустили бугель и помчались вниз. Догнав наконец остановившуюся лавину, мы увидели девушку. На испуганном розовощеком лице горошины слез, стекающих одна за одной к смеющимся пухлым губам. В тот день мы познакомились со студенткой мединститута Юлей.

Мы сразу влюбились в эту хлопающую снежными ресницами олимпийскую чемпионку по горному падению.

Вечером, после совместного ужина с заражающей смехом и позитивом красавицей, мы оба признались в этом друг другу. Вспомнив о данной на первом курсе клятве, мы договорились, что после отпуска Юля навсегда останется снежной королевой, сидящей у подножия Эльбруса.

Каково же было мое удивление, когда через три года после окончания вуза, выходя из здания департамента по контролю за безопасностью, я увидел ждущую кого-то Юлю. Мое лицо тут же овеял горный ветер.