Муся, Черный Ботинок и Молочная Фея

– Ты не говори Ботинку, что мы ходили на стройку, искали его Брата и не нашли. Он расстроится, – попросила Бабушка Мусю.

– Ты же сама говоришь, что врать нехорошо, – ехидно заметила Муся.

– А вот это как раз тот самый случай, когда нужно соврать. Это так и называется: ложь во спасение. И потом это не враньё, а просто молчание. Кое о чем можно и не говорить. Поняла? – Бабушка строго посмотрела на Мусю.

– Поняла, – с готовностью кивнула Муся, вспомнив свой секрет про Бугорок. Взявшись за руки, они заспешила в обувную мастерскую.

Ботинок был уже готов. Выглядел он великолепно. Начищенный, сверкающий шляпками гвоздей, пахнущий гуталином, Ботинок стоял на прилавке. Седой мастер поглядывал на него с удовольствием. Он явно был горд плодами своих трудов.

– Да вы просто волшебник! Огромное вам спасибо! – восхитилась Бабушка, обращаясь к мастеру. Она уложила Ботинок в пакет, расплатилась, и они с Мусей вышли из мастерской. Снег перестал идти. Вышло солнце.

Настроение у всех троих было прекрасное.

– Сегодня суббота, – многозначительно взглянув на Бабушку, сказала Муся.

– А по субботам мы едим пиццу, – ответила ей Бабушка, которая и сама была рада не готовить обед.

– Ура! Ботиночек, ты слышишь, мы идем обедать в пиццерию, – обратилась Муся к Ботинку.

Ботинок не знал, что такое пицца, но виду не подал.

– Полагаю, что с таким великолепным кавалером вы можете пойти куда угодно, – важно откликнулся он.

Бабушка с Мусей весело переглянулись и быстро направились к знакомой пиццерии. По дороге Муся тараторила логопедические стихи, которые, как вы помните, нужно читать каждый день, чтобы буква «Р» была правильной:

Доктор ставит градусник

Маленькой Прасковье.

Заболело горлышко —

Прошу не беспокоить.

Глава 6. Новый хозяин Ботинка

Когда Бабушка с Мусей вышли из пиццерии, на улице уже начало темнеть. Зимой вообще темнеет рано. День короткий, не то, что летом.

Это летом можно гулять допоздна – всё будет светло. А зимой… Проснулся, погулял, пообедал, поиграл – и уже темно. Темноту Муся не любила. Не то чтобы она боялась темноты, нет. Просто не любила. На самом деле, объяснила Мусе Бабушка, день зимой длится ровно столько же, сколько и летом – двадцать четыре часа. Только из этих двадцати четырех часов зимой гораздо больше темных часов, чем светлых. Зиме достается меньше солнца, чем лету.