Мы – Виражи!

– Откуда ты здесь? Ты же писала, что путешествуешь с семьёй по Италии…

– Ох, Лина, прости! – Викки заслонила лицо руками и разрыдалась. – Я наврала!

Она рассказала про Чёрных Чернушек и папу, про тесный дом на колёсах. И даже про то, как храпит по ночам бабушка…

– Теперь я живу на парковках и в кемпингах, представляешь? – слёзы у Викки закончились вместе с рассказом. – Как бродяжка…

Лина слушала, поглаживая подругу по плечу. Она сосредоточенно хмурилась, вздыхала и охала в нужных местах. А когда Викки умолкла, предложила:

– Поживи у нас, пока твой отец что-нибудь не придумает.

Мы с мамой в этом городе проездом. Завтра утром перебираемся чуть ниже по побережью – папочка купил домик на лето. Мои родители возражать не станут. Главное, чтобы твои тебя отпустили. Почему ты должна мучиться вместе с ними? Вернёшься потом, когда жизнь наладится.

Викки слушала, и улыбка – настоящая, не поддельная – расцветала у неё на губах. Только что ей вручили главный подарок на день рожденья – счастливый билет в спокойную жизнь, к которой она привыкла.

– Что скажешь? – спросила Лина.

– Что скажу? – Викки обняла подругу, которая теперь точно стала для неё родной сестрой. – Да! И ещё сотню раз да! Ждите меня завтра. Я приду рано утром.

И она поспешила на парковку, записав адрес, по которому остановились Бардины. Впрочем, Викки могла не записывать – название улицы и номер дома отпечатались в памяти, словно их огнём выжгли.

* * *

Викки вернулась в дом на колёсах, когда курортный город зажёг разноцветные огни.

Близнецы бросились ей навстречу и повисли на руках. Бабушка приветственно кивнула. Папа даже не повернул головы в её сторону.

– Ну как ты, родная? – мама с тревогой заглянула Викки в лицо, но, увидев широкую улыбку, успокоилась. – Вижу, хорошо погуляла.

– Более чем, – согласилась Викки.

Мама с облегчением выдохнула и, притянув её к себе, шепнула на ухо:

– Знаю, доченька, тебе нелегко. Но всё наладится! Будут у тебя и серьги, и отдельная комната.

Прости, что разочаровала…

– Ладно, проехали, – Викки выскользнула из маминых объятий.

Совесть кольнула её в сердце. Мгновение она колебалась, стоит ли уходить от родных. Но уже в следующую секунду от сомнений не осталось следа. «Сами виноваты, – подумала Викки. – Плохо обо мне заботились!»

Ещё по дороге на парковку она решила не говорить семье о переезде к Бардиным. Викки объяснит всё в записке, которую положит на подушку утром. Осталось только собрать вещи.