Мы – Виражи!

Вот и теперь Викки вспомнила домик на колёсах, вечерние посиделки у костра, когда за границей тёплого света, где-то во тьме неподалёку, шумели неутомимые волны. Внутри у неё что-то натянулось, к горлу подкатил ком.

– Хватит! – одёрнула себя Викки.

Потом сбросила одеяло и побежала в ванную. Ванную она делила с Линой, поэтому всегда стучала, прежде чем войти.

– Тук-тук!

– Входи, – крикнула изнутри Лина.

Она уже умылась и приняла душ, а теперь вытирала лицо белым махровым полотенцем – мягким, как облако.

– Ещё пару минут – только крем нанесу, – сказала подруга. – Присядь.

Викки устроилась на кожаном пуфике и тут с ужасом заметила на полке перед зеркалом пакетики с пробниками шампуней. Тайком, пока никто не видел, она выдёргивала их из толстых журналов, которые продавали на заправках. Свой шампунь Викки истратила ещё в первые дни. А вчера она вытащила пробники из рюкзака, чтобы выбросить, – и забыла! Стыд-то какой… Заметила Лина пробники или нет?

Лина заметила.

Закончив наводить красоту, она обернулась к Викки, держа кончиками пальцев один из пакетиков.

– Это тебе больше не пригодится, Вик, – на лице у неё застыла жалость и, кажется, капелька брезгливости. – Ты же знаешь, мама приняла тебя, как родную. Всё наше теперь и твоё. Бери что хочешь!

– Спасибо, – промямлила Викки, чувствуя, как горят её щёки.

Три дня назад, когда Викки появилась на пороге у Бардиных, мама Лины в самом деле встретила её с распростёртыми объятиями.

Она не делала различий между девочками: всё, что покупали Лине, покупали и Викки тоже. Правда, при этом с лица мамы не сходило жалостливое выражение. Оно было приторным, как сироп от кашля. Викки приходилось чаще улыбаться, чтобы никто не думал, будто она чувствует себя несчастной. Щёки от натужных улыбок болели.

– Ну что ты, не за что, Вик! – Лина взяла подругу за руку. – А теперь в душ и завтракать. Потом пойдём с мамой по магазинам – сегодня папа приезжает, надо подготовиться! Да, и заведи будильник на полночь – в новостях обещали шикарный звездопад.

Будем загадывать желания.

Лина вышла из ванной, а Викки замерла посреди мрамора и зеркал, в сладком аромате крема подруги. К горлу внезапно подкатила тошнота. Что скажет глава семейства Бардиных, когда увидит её? Примет ли в своём доме? Лина так и не рассказала ему про гостью, и маме говорить запретила.