Мы – Виражи!

– Не отдам! – Малинка выпятила подбородок.

Усик хотел вмешаться, но дядюшка Жако его остановил. Он жадно следил за близнецами – какой шаг будет следующим?

– Отдай! – голос Ломика зазвенел. – Отдай!

Когда он брал ножи в руки, он словно становился сильней и выше. Чувствовал себя счастливым! А Малинка хотела присвоить всё это… Ломик прыгнул на сестру, пытаясь отнять ножи. Малинка вскрикнула и уронила их на землю. Все семь со звоном упали на брусчатку, но Ломик уже не смотрел на ножи. Он видел только ладонь Малинки, на которой проступила алая кровь.

Сначала по капле, потом всё быстрей и быстрей она полилась на стоптанные сандалии сестры. Тиныч хорошо наточил лезвия.

– Это всё из-за тебя! Из-за тебя, дубина! – закричала Малинка. – Ты меня чуть не зарезал!

Она прижала к груди раненую ладонь, и по белой футболке стало расползаться алое пятно, словно Ломик пронзил Малинке сердце.

– Ненавижу тебя! – Она развернулась и побежала к морю.

Усик снова попытался помочь – остановить Малинку, помирить с Ломиком.

Но Тиныч грубо схватил его поперёк туловища, затолкал в фургон и запер.

Дядюшка Жако покачал головой и обнял Ломика за плечи.

– Плохи твои дела, парень, – с сочувствием сказал он.

Помертвевший от ужаса, Ломик смотрел Малинке вслед – на её растрёпанные волосы и острые лопатки. Ему стало страшно оттого, что он едва не зарезал сестру-близнеца. Как же так получилось? Ведь Ломик в жизни пальцем её не тронул! Они всегда были двумя половинками единого целого. Они росли у мамы в животе бок о бок и появились на свет с разницей в двадцать минут.

Малинка, конечно, и здесь была первой. А теперь как смотреть сестре в глаза? Как просить прощения? Да и простит ли она?

– Ты не можешь вернуться домой. После такого не возвращаются, – водянистые глаза дядюшки Жако заглянули Ломику прямо в душу. – Тебе лучше поехать с нами.

Ломик понял, что циркач прав. У него больше нет близнеца. Он сам разрезал ниточку, которая их связывала, острым ножом. Эта неподъёмная мысль обрушилась на Ломика и погребла под собой.

– Едем, – дядюшка Жако подтолкнул его к своему фургону и скомандовал: – До конца сборов пять минут! Хватайте вещи – и в путь!

– Эй, – Тиныч взял фокусника за рукав. – Зачем нам мальчишка? Разве не я метатель клинков?

– Ты, – кивнул дядюшка Жако. – Но ты же видел, как метает он? Думаешь, сам научился? Вот уж нет! Здесь не обошлось без нашего приятеля, точно тебе говорю. Мы должны оставить мальчишку у нас. Ему нельзя возвращаться домой.