Мы – Виражи!

Потом поставил поднос на свободный столик и отпросился у начальства под предлогом дурного самочувствия. А сам отправился к ближайшим турникам – подтягиваться.

* * *

– Рита! Антон! – бабушка Роза трясла за плечи окаменелости. – Проклятые циркачи увезли нашего Ромку! Мы должны их догнать!

Её громкий голос разносился по парковке, отлетал к берегу, где волны облизывали песок. Папа досадливо поморщился от крика и пробормотал что-то вроде «Ай, отстань». Мама вздохнула.

– Совсем свихнулись, честное слово, – бабушка схватилась за голову, и её короткие седые волосы встали дыбом.

 – Что же нам делать-то?

Она не знала, как пробудить к жизни этих двоих, которые когда-то были людьми. Тогда за дело взялась Малинка.

– Мам, мам, мам! – позвала она, словно радист, который ищет нужную волну для связи. – У нас беда, мам! Ломика похитили циркачи! Это я виновата, мам. Но я не хотела, мам, честное слово. Очнись, пожалуйста! Ты же всегда спасала нас, мам!

Малинка тесно прижалась к маме. Её горячие слёзы покатились по маминым щекам.

– Мам! Мам! Мам! – всхлипывала Малинка, продолжая искать нужную волну.

Она уже отчаялась достучаться до мамы, когда почувствовала: кто-то обнял её. Легко и нежно, как в прежние времена. Может, сто или двести лет назад.

– Дочка… Ты плачешь? – мама усадила Малинку к себе на колени и заглянула в её красное зарёванное лицо. Она словно очнулась от долгого сна. – Что случилось?

И Малинка снова рассказала об утреннем происшествии. Мама слушала, не перебивая и не задавая вопросов.

Только лицо её становилось всё бледней, а складка над переносицей – всё глубже. Когда Малинка умолкла, мама поднялась на ноги.

– Мы догоним их и отнимем нашего Ломика, – решительно заявила она и обернулась к мужу: – Антон, ты слышал? Надо ехать!

Но тот опять досадливо поморщился, как это бывало, когда его отвлекали от работы.

– Антоооон! – мама прокричала ему в ухо.

Она надеялась, что – хотя бы теперь, когда сыну угрожает опасность, – муж очнётся. Но мама ошиблась.

Тогда она схватила его за футболку и принялась трясти что было сил… Казалось, ещё немного, и она порвёт папу на мелкие клочья, на сотню крошечных пап.

Бабушка ухватила её за руку.

– Сами управимся, – сказала она.

– Да. – Мама сдула упавшую на лицо прядку и поджала губы, чтобы не разрыдаться. – До соседнего города домчим на такси. Я сама боюсь ехать быстро…

Она метнула на мужа огненный взгляд, который мог бы спалить его, не будь он камнем.