МЫ НЕ СПИМ!

И остаются на конопатом Витькином лице только два голубых глаза и рыжие веснушки, разбросанные щедро по лбу, носу, щекам и даже по ушам. Шея у Витьки тощая и длинная. Сейчас как раз солнышко за его затылком светит. В такт ухабам и кочкам качается на ножке светящийся одуванчик Витя. И улыбается Витя светло и радостно – во весь рот от уха до уха.

В лагерь приехали. Ах! Красота вокруг. Раньше мы только в заводской «Заре» бывали. Там домики – старые развалины, а в «Орлёнке» все корпуса новые, только построенные. Поэтому и краской пахнет отовсюду.

Кажется, зазеваешься на жаре солнышке-припёке, да так и прилипнешь к стене или к скамейке.

Ребята в нашем сборном отряде такие все разные. По палатам побежали разом, толкаются. А Вася-дылда ка-а-к пихнёт со всей дури мальца в спину, а тот летит вдоль коридора, как пёрышко. Глядим мы на него, и, кажется, что никогда он на пол не упадёт, так и будет – как планер всегда парить.

Но нет, упал малец, здорово брякнулся. И ни звука. Просто лежит и не двигается. Личико маленькое белое.

Глаза зажмурены, ни слезиночки. Застыл в боли своей. Я побежал к нему, поднял как пушинку, на ноги поставил и трясу, трясу за плечики острые. Испугался я. Вот честное слово, испугался.

А малёк глазки-бусинки черным-чёрные открыл свои и на меня таращится. А я ж трясу всё его и сам трясусь. И он понял меня, понял мой страх за него. Без слов всяких понял.

– Я живой, живой я. Не боюсь я никого, – малёк жарко зашептал мне. – Хватит, не надо трясти. Саня, отпусти.

От того, что он имя моё запомнил и сказал, вдруг, стало и мне легче.

Отпустил малька. Отошел. Вася-дылда затрясся в хохоте глупом, загугукал противно.

– Сашка-промокашка, соплевытирашка. Нюни подбери, и салагам подотри. Гы!

Тут уж и мушкетёры мои подоспели. Встали мы перед хулиганом втроём плечом к плечу, а малёк сзади – вроде как за стенкой вратарь. Вася-дылда и приумолк. Понял, что против друзей моих ему силёнок не хватит. А видно же было, как он хочет мне побольней врезать, чтоб все в отряде знали, что он тут главный-заводила.

Постояли мы так друг против друга, побуровили глазами, да и разошлись молчком в разные палаты.

А малец этот за нами увязался, хоть и в отряде были другие маленькие ребята как он. Ну а нам что. Сразу видно – хоть и малыш, а правильный пацан. Кремень. Таких как он – можно спокойно в команду брать, не подведёт. Мы ж думали, что он тоже – футболист, а оказалось, что вот этот шпингалет-шкет в боксёрскую секцию ходит. Вот так.