Мы станем звёздами!

– Девочки волейбол, мальчики разминка!

И свистнул, чтобы ни у кого не возникло сомнения, что так оно и будет. Времени осталось только-только чтобы переодеться, поэтому народ быстренько разбежался на женскую и мужскую половины.

Девчонки только-только потянули через головы юбки и свитера, когда дверь распахнулась. Появилась хитрая физиономия Слепцова.

– Ах ты! – крикнула Анютка, замахиваясь на него свитером. Но Сашки уже не было.

– Мышь! – гаркнули из коридора, и в раздевалку влетело что-то серое.

Стены дрогнули от визга.

– Это носок! – Натусик продралась сквозь кучу-малу – кому не хватило мест на лавке, пытались втиснуться в угол, – и вышла в центр раздевалки. Пнула серый колобок.

– Грязный.

И следующим ударом ноги послала колобок к двери.

– Копыта свои чаще мойте! – крикнула в коридор. – Слепцов! А ты особенно.

Все захохотали, натянули свитера с платьями обратно и вывалились за дверь. В сторону лестницы мелькнули последние тени.

– Слушай, ну Слепцов что-то последнее время вообще… – Натусик прыгала на одной ноге – она выскочила из кроссовки и теперь на ходу пыталась надеть ее обратно. – Чего он?

– Не замечала. – После вчерашних страданий Маринка была немного как будто во сне. Не хотелось ни думать, ни торопиться. Она плыла, и все вокруг тоже немного плыло.

На улице физрук уже гонял мальчишек вокруг площадки.

– Разминаем руки, приседаем, у вас сегодня волейбол, – крикнул он вышедшим девчонкам.

Девчонки недовольно загудели, ну так, для видимости. Не должны же они сразу на все соглашаться и всему радоваться.

– Аня, проведи разминку, – попросил физрук и смешно побежал следом за мальчишками: немного переваливаясь с ноги на ногу, и даже как будто эти самые ноги не очень-то и отрывая от земли. – И с вами восьмые классы играют, – добавил он, начиная бежать спиной – это у него вышло еще смешнее, чем бег вперед. – На выбывание, со сменой команд.

Анютка выпрыгнула вперед, развела руки. Все тоже приготовились делать что-то очень оздоровительное. Но замерли. Даже бегущие вдалеке мальчишки как будто бы застыли в полете. От школы шли девчонки из восьмого. Они шли, а все остальные на них смотрели.

– Чего мы сразу против восьмого? – возмутилась Плотникова. Она всегда недовольна и возмущается. Когда говорит, рот широко открывает. А еще она всегда первая. Сказала и разбила окаменение.