Сказки 1001 ночи (сборник)

И она остановила мула у входа на рынок и вошла, и евнух последовал за ней и сказал: «О госпожа, входи и не дай никому узнать, что ты здесь, – ты разожжешь против нас огонь гнева». И евнух заслонял ее, пока она смотрела лавки купцов, и она не нашла никого, кто бы уже открыл свою лавку, кроме меня, и подошла, и евнух следом за ней, и села возле моей лавки, и приветствовала меня, – и я не слыхивал ничего прекраснее ее слов и нежнее ее речей. А потом она открыла свое лицо, и я увидел, что оно подобно месяцу, и я посмотрел на нее взглядом, вызвавшим у меня тысячу вздохов, и любовь к ней привязалась к моему сердцу.

И я стал еще и еще взглядывать ей в лицо и произнес:

Скажи красавице в узорном покрывале:

«Воистину лишь смерть дарует мне покой.

Свиданье подари, уйми мои печали —

Стою перед тобой с протянутой рукой»[26 - Перевод Д. Самойлова.].

И, услышав эти стихи, она ответила словами поэта:

Предав любовь к тебе, я сердце загублю,

Оно живет тобой, любовь к тебе лелеет.

Коль отвлечется глаз от той, кого люблю,

Пусть больше никогда тебя он не узреет.

Я клятву дал навек любви не изменить,

И сердце от такой любви не уцелеет.

Из чаши чистоты мне довелось испить.

О, если б мы с тобой оттуда вместе пили!

О, если бы мой вздох с твоим соединить,

Молил бы я, чтоб там меня похоронили!

И если имя там мое произнести,

То отзовется прах, закопанный в могиле.

Вы спросите его: «Что хочешь? Возвести!»

«Чтобы она и бог меня благословили!»[27 - Перевод Д.

 Самойлова.]

А окончив стихи, она спросила: «О юноша, есть ли у тебя красивые ткани?» И я отвечал: «Госпожа, твой раб беден, но подожди, пока купцы откроют лавки, и я принесу тебе то, что ты хочешь». И затем я стал с нею разговаривать, и погрузился в море влюбленности, и блуждал на путях любви к ней, пока купцы не открыли лавки, и тогда я поднялся и взял для нее все, что она потребовала, а цена за это была пять тысяч дирхемов.

И женщина отдала ткани евнуху, и евнух взял их, и они вышли из рынка, и ей подвели мула; и она уехала, не сказав мне, откуда она, а я постыдился заговорить с нею об этом. И купцы обязали меня уплатить, и я принял на себя долг в пять тысяч дирхемов.

И я пришел домой, опьяненный любовью к той женщине: и мне подали ужин, и я съел кусочек – и вспомнил об ее красоте и прелести, и хотел уснуть, но сон не пришел ко мне.