Мышонок Трюфель

По выходным большую часть времени папа с Алисой по-прежнему проводили вдвоём. Появление Тары не изменило привычный уклад их жизни – разве что Алиса окончательно поняла, что мама и папа больше никогда не будут вместе.

Но потом появилась Тилли, и всё резко изменилось.

Алиса взглянула на папу и Тару, которые сидели напротив неё за столом. Между ними было не больше метра, но девочке казалось, что её от них отделяет огромная бездонная пропасть. Папа и Тара то и дело переглядывались и улыбались друг другу.

– Ах да! Нужно сделать заказ, – пробормотал он, хватая меню, когда к столику подошёл официант. – Э-э-э, Алиса, что ты хочешь?

– Можно мне пиццу с ветчиной, пожалуйста? – вежливо попросила Алиса. Папа растерялся, и девочка почувствовала, что его надо выручать. Как и Тару. Внезапно Алиса с ужасом поняла, что официант, наверное, подумал, что Тара её мама, а Тилли – младшая сестра. Девочка схватила стакан с яблочным соком и сделала глоток, но её руки дрожали и немного сока пролилось на стол.

– Хочешь добавить оливок? – с улыбкой спросил папа.

Алиса смущённо захлопала ресницами. Оливки? Почему вдруг оливки? Да она терпеть их не может. Они странные, солёные и мерзкие на вкус и похожи на мёртвых жуков. Алиса никогда-никогда в жизни не заказывала пиццу с оливками.

Папа стал медленно заливаться пунцовым румянцем: сначала покраснели щёки, а потом и шея. Он смущённо пробормотал:

– Э-э, мне пиццу с пепперони, пожалуйста.

Тара заказала пиццу и пасту для Тилли. После этого официант поспешил удалиться, а папа и Алиса с недоумением переглянулись.

– Прости, я забыл, что ты не любишь оливки, – проговорил папа, выдавив из себя подобие улыбки.

– Но ты тоже их не любишь, – нахмурилась Алиса. – Почему ты вообще о них вспомнил? Я ведь никогда их не ем.

Тара стала вертеть в руках столовые приборы, заметно нервничая.

– Думаю, твой папа просто перепутал, – любезно вставила она искусственно дружелюбным голосом.

Оторвавшись от рисования, Тилли взглянула на Алису. Она выглядела такой миленькой, что Алисе ужасно захотелось опрокинуть её стакан. Или сломать карандаши.

Девочка с трудом сглотнула – в горле будто что-то застряло. Только вот непонятно – грусть или ярость.

– Ты перепутал меня с Тилли? – уточнила она у папы.