Мышьяк к чаю

Комната оказалась пустой, и Дейзи махнула в сторону тяжелых штор, скрывавших оконный альков в задней части помещения. Мы забрались туда – я мрачно подумала «снова прятаться», – и Дейзи задернула занавески перед нами.

Мы уселись на подоконники – наши лица обдавало теплом, а спины мерзли – и принялись ждать. Дейзи немножко поддернула тяжелую ткань так, чтобы получилась щелочка для подглядывания, и даже вроде подпрыгивала от возбуждения, ну а я откровенно нервничала.

Я не могла перестать беспокоиться… что, если я права?

Нам не пришлось долго ждать, дверь открылась, и вошел мистер Кёртис: физиономия наглая до невозможности, руки в карманах.

Он выглядел веселым, но все равно вздрогнул, когда за его спиной негромко скрипнули петли.

– Видишь? – прошептала Дейзи. – Он чувствует себя виноватым!

Но это была мать Дейзи, она скользнула в библиотеку, придерживая меховую накидку так, словно мерзла.

– Теперь будь бдительна, – одними губами произнесла Дейзи, глядя на меня в полумраке.

 – Мы должны запомнить все, что он ей скажет, чтобы потом рассказать дяде Феликсу.

Но вскоре стало ясно, что запоминать особенно нечего.

Леди Гастингс и мистер Кёртис некоторое время смотрели друг на друга большими круглыми глазами и ничего не говорили. Если он и собирался одурачить хозяйку Фоллингфорда, выманить у нее хотя бы вазу Мин с лестничной площадки, то он выбрал странный способ.

– Моя дорогая, – произнес мистер Кёртис. – Моя дорогая…

А потом он схватил леди Гастингс и пылко ее поцеловал.

Я едва не рассмеялась: взрослые выглядят так чудно и уродливо, когда целуются, а мистер Кёртис и мать Дейзи проявили столько энтузиазма в этом деле.

Но затем я глянула на Дейзи.

Ее руки были прижаты к открытому рту, а глаза распахнуты до предела, так что она смотрела и смотрела на мать и мистера Кёртиса, и слезы бежали по ее щекам и падали на сплетенные пальцы.

Я никогда не видела, чтобы Дейзи плакала.

Я вообще не думала, что она способна ронять слезы, как все обычные люди!

Но как только я увидела, что с ней происходит, как тут же поняла, что все очень серьезно: ведь это была мать Дейзи, и мать Дейзи была замужем за отцом Дейзи, и не предполагалось, что она будет целоваться в библиотеке с посторонними мужчинами.

Вообще не предполагалось, что она будет целоваться с другими мужчинами!

Дверь библиотеки ударилась о стенку, и внутрь влетел Берти.