Мышьяк к чаю

Но Дейзи в точности знала, что именно делает, поскольку она резко остановилась так, что мы оказались в нескольких дюймах от гладкой зеленой стены, и за ней, на другой стороне, я услышала голоса.

– Что вы здесь делаете? – гневно спросил мистер Кёртис, мед и масло исчезли из его голоса совершенно. – Я собирался встретиться с…

– Маргарет? – а вот дядя Феликс разговаривал как обычно, с холодной мягкостью. – Не думаю, что это хорошая идея, учитывая обстоятельства… разве не так?

Мое сердце заколотилось, и я постаралась не смотреть на Дейзи.

Честно говоря, я надеялась избежать любого совместного упоминания мистера Кёртиса и леди Гастингс.

– Вы что, угрожаете мне? – поинтересовался мистер Кёртис.

– Ничего столь бестактного. Тем не менее, если вы решите воспринять все подобным образом, я не буду против. Я полагаю, что будет лучше для всех заинтересованных, если вы покинете этот дом как можно быстрее. Если вы останетесь… ну, вам может не понравиться то, что тогда произойдет.

Мистер Кёртис фыркнул.

– Вы не посмеете тронуть меня! – воскликнул он.

– Не посмею? Полагаю, что совсем наоборот. Видите ли, я в курсе, зачем вы здесь на самом деле.

По другую сторону стены воцарилось очень холодное молчание.

Мое сердце подпрыгивало едва не до горла: что имел в виду дядя Феликс? Исключительно то, что он знает о интрижке между леди Гастингс и мистером Кёртисом? Возможно, но мне казалось, что в его словах прозвучал намек на нечто большее.

– И что же это? – хвастливо поинтересовался мистер Кёртис.

Я почти видела, как он расправляет плечи и выставляет перед собой выбритый до блеска подбородок.

– Вы знаете, – сказал дядя Феликс, и его голос заставил меня вздрогнуть. – Знаете очень хорошо.

Дейзи пихала меня локтем изо всех сил, рот ее был открыт.

Мистер Кёртис грязно выругался, и я ощутила, как стена из бирючины перед нами задрожала.

За ним оказалось крайне легко следить, хотя чем дальше мы бежали, тем больше я запутывалась и смущалась: я различала наши шаги, и мистера Кёртиса, и еще кого-то, я полагала, что дяди Феликса, то прямо слева от нас, то строго позади. Но затем я услышала дядю Феликса справа, он что-то пробормотал, и это заставило меня вздрогнуть от ужаса.