Мяучик

Первой отреагировала Мея:

– Что-то вкусненькое поступило!

– Точно! Бежим, а то нам не достанется!!!

Забывая обо всём, наши друзья бросились вперёд, подгоняемые чувством голода. И вскоре их озорные хвостики исчезли в тёмных недрах «Ссс-мяуркета».

* * *

– Этот мир устроен для нас – кошек, – сытно зевая, добродушно промурлыкал Амурчик – большой белый кот, признанный вожак кошачьего населения их дво-ррра.

Теперь, после обильной трапезы, разношерстная компания собралась вместе, погреться на солнышке и пообщаться.

На слова Амурчика многие одобрительно закивали головами: мрр, мрр!..

– Мы самый счастливый народ, – продолжал расположенный к умиротворённому сытому разговору Амурчик. – А что разве не так, посмотрите: и солнце и люди для того и существуют, чтобы согревать нас и кормить! Нам – кошкам – только и остаётся, что снисходительно и непринуждённо наблюдать за тем, как они суетятся вокруг нас. Ублажают.

– Вот именно, – тщательно умываясь, проворковала Мяу-Мяу, – более того скажу вам, – и эти дома построены для того, чтобы давать нам тепло и кров.

Когда мы пожелаем. Мы же свободолюбивый народ и частенько предпочитаем свободу уютным, но всё-таки тесным стенам.

– Да-да!

– Мрр, мрр!

– Сссущества! – незлобно прошипел Примус.

– Кто?

– Люди, – Примус кивнул в сторону спешащих куда-то людей.

– Зачем ты так, они добрые? – лениво зевнула чёрная, похожая на пантеру Мя-Мя.

Примус вытянул лапы так, что показались острые когти, перекатился на спине по тёплому асфальту и, не вставая, зажмурив глаза, ответил:

– Добрые, добрые, а кто сказал, что злые.

Я к тому, что они существуют для нас, а мы живём – для себя!

– Хорошо сказано, Примус, – поддержал товарища Амурчик. – Кошки – избранный народ на земле!

– Болтаете много, – проворчал дедушка Муррр, старчески разминая похрустывающие кости. – Великие! – И он, повернувшись спиной, не спеша, направился к своему любимому сараю, на крыше которого, в тени пушистого кедра было так славно отдыхать и предаваться сладким воспоминаниям.

– Тебе бы только поворчать, – вдогонку облезлому хвосту миролюбиво крикнул Амурчик. И сытно улыбаясь, повернулся к остальной публике.

Дедушка Муррр ничего не ответил, и вскоре его равномерно покачивающаяся полосатая спина исчезла за углом «Ссс-мяуркета»…

Мяучику было скучно. Он лежал на солнышке, подставляя лучам свой туго набитый животик, и скучал.