На берегу Тёмного моря

Но если пусто на душе – вот это скверно. Посмотри вокруг. Людям грустно, и никакое количество денег не подарит им радости. Они уже почти и не помнят, что такое смеяться от души.

– Но выглядят они вполне счастливыми, господин Ритип. Мы слышали по пути смех и музыку, – сказала Лили.

– Люди приезжают в Глибвуд посмотреть на драконов, потому что это редкий глоток свободы. Конечно, нас никто не выгоняет из дома и вокруг по-прежнему наша земля, хоть она и разорена. Но это не настоящая свобода, друзья мои.

Многие ещё помнят, каково было гулять по городу вечером и без страха ехать верхом через лес. – Голос Оскара зазвучал гневно, и Джаннеру показалось, что старик обращается уже не к нему, а к самому себе. – Но теперь кажется, что Клыки были здесь всегда, что Наг Безымянный вечно правил нами, брал с нас налоги и увозил наших детей.

Джаннер взглянул на сдержанные улыбки вокруг. Он видел, как люди обходили стороной ухмыляющихся Клыков на ступеньках тюрьмы. Веселье скрывало под собой печаль – и Джаннер наконец стал достаточно взрослым, чтобы её ощутить.

Оскар словно очнулся. Он улыбнулся детям:

– Но всё-таки денёк сегодня славный, правда, ребята? Есть время размышлять и время отдыхать. Ну, бегите. Как выразился мудрый Там из Гусиного лога: «Скоро начнётся потеха, пора молодёжи спешить», – он подмигнул, продолжая пыхтеть трубкой, и пригладил прядь на лысине.

Дети, сразу посерьёзнев, зашагали по людной улице. Джаннер, погружённый в раздумья, внимательно посмотрел на командора Гнорма, самого толстого и противного из глибвудских Клыков.

Гнорм сидел, задрав ноги на старую колоду, и обгладывал куриную ножку, громко чмокая длинным лиловым языком. Кость он швырнул в бредущего мимо старика, и рядовые Клыки расхохотались, когда бедолага принялся кланяться, стирая брызги жира с лица.

Джаннеру не верилось, что когда-то в Скри слыхом не слыхивали о Клыках.

За тюрьмой, перед маленьким домишкой, в котором находилась печатня, кружком стояли люди и чему-то смеялись.

Над головами зевак в воздухе мотались залатанные сапоги.

Джаннер и Тинк с улыбкой переглянулись.

– Пит Носок! – воскликнул Тинк и сорвался с места бегом. – Пошли, Лили! Давай посмотрим, что он там затеял!

Они пробрались сквозь толпу и увидели странного человека, который, расхаживая на руках в центре круга, нараспев повторял «Крылья, лапы и хвосты», дёргая в такт ногами.