На берегу Тёмного моря

 Уже не игра

Дверь с грохотом захлопнулась, и Джаннер почувствовал, как душа у него ушла в пятки – она летела стремительно, словно камень, брошенный с утёса в море. Вдруг послышалось рычание. Сларб, выгнув спину, широко разинул пасть, обнажил зубы и стиснул кулаки. Джаннер видел розоватую внутренность пасти, чёрный влажный язык, извивающийся как червь, и самое страшное – жёлтые ядовитые клыки. Он вздрогнул, представив, как эти истекающие ядом зубы пронзают его кожу, а когтистые лапы впиваются в плоть. Джаннер ничуть не удивлялся, что, по слухам, никакой человек не мог убить Клыка.

Даже Чёрная Карета казалась приятнее, чем смерть от рук Сларба.

Тяжело дыша, Клык направился к связке ключей, из пасти у него капала ядовитая слюна. Он подошёл к двери камеры, сунул ключ в замок и чуть не взбесился, обнаружив, что тот не открывается. Тинк и Джаннер быстро затолкали Лили в дальний угол и заслонили её собой. Но что они могли сделать, если бы разъярённый Клык ворвался в камеру? Только стиснуть зубы и отбиваться чем попало.

Но Сларб не успел войти. Дверь из коридора открылась, и ввалился коренастый Клык по имени Брак:

– Привет, хиляк.

Сларб выпрямился и развернулся, пряча ключи за спиной.

– Я же просил не называть меня так, – прошипел он.

– Ну так что, их отправят? – с предвкушением спросил Брак. – Я хочу посмотреть, как они будут извиваться, когда придётся лезть в Карету, а ты, хиляк?

Сларб ответил – как можно спокойнее:

– Я тоже. – Он вытер ядовитую слюну и небрежно повесил связку ключей на место.

 – Если подумать, так для них будет хуж-же, – сказал он, злобно ухмыляясь и устремляя чёрные глаза на детей. – Гораздо хуже, если подумать.

Клыки вышли. Джаннер и Тинк опустились на пол рядом с Лили.

– Надо как-то выбраться отсюда, – сказал Джаннер, вновь вспомнив, что он старший. – Подо говорил, что выход всегда есть.

– Подо просто одноногий старик, который играет с внуками в «Корабли и акулы»[17 - «Корабли и акулы» – уличная игра, которую привезли в Скри торговцы из Зелёных лощин.

Обычно дети играют роль кораблей, а взрослые – акул. Игра начинается с того, что Акула говорит Кораблям: «Ха-а!» (считается, что именно это сказала бы Акула, не будь она морской тварью). Затем корабли бросаются от Акулы врассыпную. Если Акула догоняет Корабль, она валяет его в пыли и немилосердно щекочет. Эта патриархальная грубость типична для всех игр, придуманных в Зелёных лощинах. Одна популярная в тех краях забава так и называется – «Расшибалы».