Мой покровитель

Крепче зажмурившись и схватившись за стол, я ещё ярче представила наш первый раз, чтобы подальше отогнать стыд и страх.

Интересно: Рихард будет таким же строгим или нежным? Получу ли я хоть чуть-чуть удовольствия? И насколько сильно я испачкаю постельное белье?

Мужчина вновь огладил меня ремнем и опять резко и неожиданно хлестнул меня.

– А также ты ухаживала за мной слишком явно, – продолжал он. – Ты была похожа не на гейшу, и даже не на майко, а на курицу-наседку.

Я услышала Рихарда, но снова задумалась о своем.

Интересно: а когда случится наша первая близость? Тогда, когда я научусь хотя бы элементарным правилам? Или уже совсем скоро? А что если сегодня?

Последовал новый удар и новое объяснение.

– А что ты вытворила со своей заколкой! Ты должна была осторожно ее поправить и самое главное ни на кого не смотреть! Ты же посмела одарить взглядом господина Токошима. Да ещё и улыбнуться ему в глаза!

После этого последовал ещё один удар.

Ой, значит, я всё-таки не должна была на него смотреть.

– Все твои действия в конечном счёте привели к тому, что все мужчины обратили на тебя внимание. Ты словно всем заявила «я ничья, возьмите меня кто-нибудь под свое покровительство». Это недопустимо.

Я закусила губу и снесла ещё два удара.

Не могу сказать, что мне было больно или унизительно от того, что Рихард шлёпал меня ремнем. Я думаю, он все равно жалел меня и бил не настолько сильно. А может для меня этот уровень боли был вполне допустимым и терпимым.

Однако я действительно почувствовала себя виноватой в том, что так сильно подвела Рихарда.

– Господин Рихард, – всхлипнула я. – Простите меня. Я больше так не буду. Я буду осторожной. И я все поняла.

Рихард ударил меня ещё три раза, а затем в ярости отбросил свой ремень. В этом броске было столько силы, что теперь я была на сто процентов уверена: он меня пожалел.

– Ты хоть понимаешь, что теперь любой из этих бизнесменов может приставать к тебе?

Одной из отличительных черт Рихарда было то, что он не терпел полумер.

– Я не думала, что все так сложно, – оправдывалась я, чувствуя, что теперь мои ягодицы горят не только от стыда, но и от ударов. – Я старалась, но за один день…

– Никаких оправданий, – рыкнул он.

– Что же мне теперь делать? – захныкала я, боясь подвести Рихарда.