Мой покровитель

Он все равно ругал меня каждый раз, но я так привыкла к его строгости, что не знала может ли он быть другим.

Я мучилась вопросом могу ли я ему понравится. Также я прекрасно понимала, что он живет на другом конце земли, что он намного старше меня и что он относится ко мне больше как к члену семьи. Возможно, у него была девушка и он был в нее влюблен, но я никогда не задавала ему этот вопрос. Я не хотела услышать «да». И больше всего я боялась, что однажды он объявит о своем намерении жениться на другой.

Все эти мысли мучили меня целых три года.

Я сгорала от романтических чувств к Рихарду, но в общении никогда не показывала этого. Напротив, в его глазах я всегда была дерзкой беспечной девчонкой. Неусидчивой, несобранной, как он всегда говорил обо мне «без царя в голове». Я с трудом подчинялась элементарным нормам расписания, не могла решить куда мне поступить и чем заниматься по жизни, а еще у меня совсем не было подруг. Никогда. Сестры не в счет.

Я привыкла общаться только с парнями.

Разделяла их интересы и образ жизни. Моим лучшим другом был панк-гот Сыч. Мы могли сутками напролет резаться с ним в приставку, в тайне сбегать из дома на какой-нибудь рок-концерт, а еще мы постоянно попадали во всякие неприятности.

Когда же пришло время поступать в институт, я с позором провалила вступительные экзамены, и тогда мне так влетело от Рихарда, что я обижалась на него целый месяц. Именно после этого мы начали созваниваться раз в неделю, и он пытался контролировать мою учебу.

На второй год я тоже не поступила, но в этот раз Рихард решил мне помочь, и за большую взятку меня все-таки всунули на доп. контракт в Ин. яз. Языки мне давались трудно, а Сыч постоянно подбивал меня на новую порцию глупостей.

Так что, проучившись один семестр, я завалила всю сессию и даже пересдачу, и не нашла ничего лучше, как бросить институт. Все вложения Рихарда: материальные и моральные в мое воспитание, тут же рухнули. Мама и сестры открыто разочаровались во мне, и я даже не знаю что было хуже: открытые конфликты мамы, или молчаливые укоры моей старшей сестры Гаи, которую я всегда считала своей истинной мамой.

А что я? Я и сама хотела бы наконец определиться кто я по жизни. Хотела бы найти свое место. Быть кому-то нужной. Приносить пользу. Мне уже исполнилось девятнадцать, а я сама не понимала что со мной происходит.

И единственный человек, с кем мне хотелось поделиться своим горем снова оказался Рихард.