Земля Злого Духа

Тут токмо телесные наказанья помогут, иначе баловство одно будет, а не учение. Сказано – розга ум вострит, память возбуждает и волю злую в благо преломляет!

– И ведь верно сказано-то. – Атаман согласно кивнул и, остановившись, вскинул голову. – Правильно идем-то? Что-то я минарета не вижу.

– Да вон он, минарет. – Отец Амвросий тоже посмотрел в небо. – Вроде…

– То-то и оно, что вроде, – хмыкнул Иван, поправив сунутый за пояс немецкий пистоль, а прихватил заряженный с собой на всякий случай! – Заплутали мы с тобой, отче.

Городок-то не маленький, пожалуй, не меньше Могилева будет.

– Могилев? – Священник расхохотался. – Да не меньше Смоленска, точно! Татарские города вообще все – большие. И очень хорошо устроенные… ну, чтоб удобнее было жить. Вода по трубам течет, нечистоты убираются…

– Да. – Шмыгнув носом, Еремеев внимательно осмотрелся вокруг. – Это хорошо, когда по трубам. Одначе сейчас-то нам – куда? Влево или, вон, вправо?

Молодой человек кивнул на развилку, и отец Амвросий озадаченно почесал затылок, сдвинув набекрень добротную бобровую шапку:

– А пожалуй, направо, сын мой!

– Отчего ты так думаешь, отче? – К чему-то прислушиваясь, Иван хитровато прищурился и почесал шрам.

 – Подожди, подожди, сейчас сам скажу. Справа ты шум слышишь – голоса, крики. Явно на площади шумят, а площадь где? У церкви татарской – у мечети.

– Верно, сыне.

– Ну, и что стоим-то? Идем!

На небольшой округлой площади у красивой, покрытой изумрудно-зелеными изразцами мечети собралось, наверное, человек с полсотни казаков и немцев.

Все возбужденно гомонили, перекрикивались, смеялись, словно беспечная рыночная толпа в ожидании представления заезжих скоморохов.

– Что-то тут такое творится, – разрезая толпу плечом, заметил отец Амвросий. – А ну, дети мои, пройти дайте! Вот, вот, благодарствую… Дай, говорю, пройти, харя! Почто рот раскрыл? Сейчас как звездану… Да что тут делается-то?!

– Счас, счас ударит! – обернувшись, пояснил зазевавшийся казак – плечистый, глуповатого вида детинушка в распахнутом армяке из грубой ткани.

Да из чего другого армяк и не мог быть, ткань-то так и звалась: «армяга», «сермяга» – оттого и «армяк».

– Лютень ударит! – Казак азартно осклабился. – Вот гадаем: с первого раза хребет перешибет али нет? Я две деньги поставил за то, что перешибет, а дружок мой Митоня богатого татарского кафтана не пожалел. Так ить чего жалеть-то? Другой найдет, город-от не малый!

– Ага. – Иван уже начал кое-что понимать.