На моем зеленом лице все написано

Берет на себя смелость жертвовать чужими жизнями ради всеобщего блага.]. А моя реальность тогда была похлеще докторовой.

Когда-то Рупла учил меня произносить «но ни?ин» на все лады. Он взял это у Исмо из «Камеди». Есть тут такой клоун. Клянусь, Рупла делает это в стопицот раз смешнее. Он мечтает стать стендапером, и, я уверен, у него получится.

«Но ниин» – это типа «well, well, well» или как у нас «ну штош». Только ёмче. Здесь в этом «но ниин» бездна смыслов.

– Пора за дело.

– Все пропало!

– Вы тут чё?

– Мы, по ходу, облажались…

– Итак, к бою!

Все эти фразы.

И еще сотня. Они переводятся именно так – «но ниин».

Мы с Руплой терли это «но ниин» до дыр. Мы затирали смысл. У нас прямо языки устали это повторять. И щеки устали смеяться. И челюсти уже не разевались прямо. А мы все повторяли.

Так и я стал повторять на все лады. Эту тварь мне придется убить. Эту тварь придется мне убить. Эту тварь придется убить мне.

И всё. Мне было уже не страшно. Смысл затерся. И щеки не болят.

Ничего не болит. «Но ниин»! Решение принято. Осталось взять и сделать.

* * *

От мамы у меня остался Пушкин и тряпка с маками, которую она на голову накручивала. Любую тряпку она умудрялась пристроить на себя таким образом, что хотелось немедленно к ней потянуться. Потрогать. Понюхать. Тряпку я прятал под подушкой. А Пушкина оставлял на столе.

Это старая книжка, обложка блестящая, как будто затянута букетной пленкой. На обложке зеленоватая женщина[7 - Такой сборник произведений А. С.

Пушкина существует в действительности. Издан в 1978 году Пермским книжным издательством.] со свечой в руке. Она стоит так, как будто чего-то боится. Или что-то ищет, оглядывается в темноте.

Я прочел книжку от первого до последнего слова, там не было и в помине женщины со свечой. Я прочел книжку, когда мама уже утонула. Я смотрел на зеленоватую женщину, и мне было важно разобраться, кто она, почему со свечой, почему на обложке, если ее на самом деле нет.

Но где-то там внутри была эта женщина со свечой.

Она бродила по дому, она давала мне свет. «Раз она нарисована на обложке, значит, она есть», – думал я. И продолжал ее искать. Возможно, там внутри вообще много того, что с первого взгляда не увидишь. Возможно, там внутри ответы на все вопросы. И я читал книжку снова и снова.

Мне все казалось, что это такой загадочный механизм. Разгадаю его – и все узнаю. Про всю свою семью, про маму, про всех. Но чем дольше я читал, тем больше становилось загадок.