На правом траверзе синий ветер

– Пошли, ребята, – Галя успокоилась, услышав банальные слова взрослой.

– Айда, может они ещё недалеко ушли, – согласился Петька.

Женщина растерянно посмотрела на Мартина и сказала:

– Что же вы… Они же детдомовские!

В душе у Марта что-то ёкнуло, но тут же мальчик ощутил желание рвануться вперёд, с головой ныряя в ясное понимание неправоты ситуации. Он решительно сказал:

– И что? Им теперь всё можно? Можно быть зверями?

– Но они же сироты… – совсем потерялась собеседница. Что-то нехорошее и злое заклубилось в её глазах, а затем она вновь перешла на крик: – Совсем распустились! Куда смотрят ваши родители?!

– Они смотрят в правду, – отрезал Мартин.

И они с друзьями двинулись прочь от остановки. Некоторые из ожидающих автобус делали вид, что вокруг тишина и покой, а некоторые с кривыми ухмылками смотрели на ребят. Петька через несколько шагов пробормотал:

– Вот так и у нас. Люди творят плохое, а остальные делают вид, что всё хорошо. Все боятся. И дрожат за свои шкуры.

– Не говори так! – почти крикнула Галя.

 – Ведь есть те, кто борются.

– Есть, – на лице Петра появилась улыбка. – Как мой отец.

– А ты где так научился драться? – спросил Мартин, правая рука которого всё ещё ныла от неумелого удара.

– Мой папа кадровый офицер украинской армии, командир части, – Петька исподлобья глянул на ребят, словно проверяя реакцию. – Он и научил меня защищать себя и друзей.

– Здорово, – Март с завистью вздохнул. – А мой отец и сам подраться не любит и мне запрещает.

– Это зря, – посочувствовал Петька. – Совсем беспомощным быть нельзя. Как же тогда бороться за справедливость? Таким Мишкам только дай волю, все наплачутся.

– Точно, – согласился Мартин. После некоторого молчания Галя вдруг остановилась и спросила:

– А вы обратили внимание на то, что хулиганы из детского дома?

– И что? – удивился Март.

– Может быть Тём тоже оттуда? – предположила девочка. – Потому и не рассказывает ничего?

– Он же сказал, что живёт в частном секторе в Рыбном Порту, – Мартин даже засопел.

А ведь может быть. Очень даже!

– Мало ли кто что сказал, – покивал Петька. – Я вот тоже не всем говорю, что мой отец украинский военный. Начнут всякое говорить, ругаться. А он вовсе и не пошёл на Донбасс. И свою часть оставил в стороне. То ли переформирование начал, то ли учебные сборы. Не знаю точно. Но он говорит, что умные люди ещё скажут своё слово.

Мартин молча протянул ему руку. Пётр так же в тишине пожал её.