На правом траверзе синий ветер

– Да, Галина Степановна, – нарочито пробасил Март, – и сегодня у нас будет заворчательный день.

– Да ты сними сандалет, – посоветовала Галька.

– Вот ещё! – фыркнул Март, победно ткнув пальцем в сторону покатившегося по асфальту камешка.

– Так мы идём? – спросила военизированная подруга юного фотографа, на что Мартин Пузов, будущий пятиклассник и настоящий фотохудожник, с сомнением протянул:

– Есть такое мнение, что сегодня погода не для съёмок.

– Ты же обещал! – возмутилась девочка. Она пристально посмотрела в синее утреннее небо.

Июнь вообще в этом году выдался тёплый и солнечный, что радовало. Галька сверкнула карими глазами из-под чёлки и сказала:

– Врун несчастный!

– Неправда, – Март улыбнулся, – я выдумщик, причём счастливый. Ведь ты со мной.

– И подхалим, – отрезала Галя. – Ладно, пошли уже.

Они зашагали вдоль улицы городской окраины, упирающейся в гряду сопок. Там асфальтированная дорога, с загибом возвращающаяся в микрорайон, выпускала из себя пыльную грунтовку, ныряющую под свод высоких деревьев.

Через седловину просёлочный путь убегал в сторону моря, к берегу бухты Тунгус. Но на берег ребятам сегодня не было интереса идти. Цель недолгого путешествия ждала их на полпути к пляжам и базам отдыха.

Летнее утро набирало силу, наливаясь зноем, пением птиц, запахами пыли, полыни и солнца. Как Март вчера, в понедельник, и сказал, погода обещала хорошее освещение даже под пологом леса. Следующие полчаса ребята шли по пыльной дороге, то выскакивая из тени на солнце, то ныряя в прохладу под древесными кронами, нависшими над просёлком.

Всякие жужжащее-порхающие обитатели подлеска и полян то и дело мелькали перед Мартом и Галькой, но они лишь вскользь отмечали однообразие начала лета. Разговор пошёл нешуточный, волнующий обоих. Галина сорвала полынную ветку, чтобы отмахиваться от всяких мух, и вслух настраивалась на предстоящую съёмку:

– А ты уверен, что я хорошо получусь?

– Ты уже хорошо получилась, – ответил Март, с прищуром глядя на девочку.

 – Просто замечательно получилась.

– Хам, – грустно сказала Галя.

– А у тебя как с родителями? Больше не хотят тебя в лагерь отправить? – с опаской спросил Март. Совсем недавно девочка посвятила его в планы взрослых членов семьи Рассадиных. Узнав, что Галька может загреметь на две смены в летний лагерь, Март даже загрустил – приятелей у него было не так уж и много, тем более девчонок. И вообще – Галька единственная и неповторимая.