Послушание и наказание

 – И впредь буду с тобой построже, раз ты такая необязательная, неорганизованная и безответная к моим приказам. Переодеться и выбрать девайс из шкафа заняло бы у тебя минут пять от силы. Рассказать мне о своем положении старшей в семье – ровно столько же. То есть ты не уделила мне за весь день и десяти минут, хотя я не пожалел на тебя вчера ни времени, ни слов, ни денег, ни внимания. И если ты не оценила мои старания, то оценишь наказания.

Я снова нервно сглотнула.

– Не бойся, я не обижу тебя, – Декарт властно погладил меня по голове.

 – Просто пришло время серьезно заняться твоим воспитанием. Ты явно не понимаешь моего авторитета над тобой. А теперь встань и выполни все, о чем я тебя сегодня попросил. Переоденься, принеси мне лично предмет из шкафа и сядь у моих ног.

Глава 20

Я покорно встала, чувствуя себя виноватой дальше некуда, и направилась наверх. На верхней ступеньке я споткнулась, но к счастью, не полетела вниз и ничего себе не сломала.

Войдя в игровую, я увидела костюмчик, в который я должна была облачиться и принялась переодеваться.

Это оказалась очень короткая латексная юбочка, которая едва прикрывала мне сокровенное место спереди. Сзади же половина попы была открыта. По резинке и нижней кромке юбочка была отделана маленькой полоской белого меха. Трусиков не было. Возможно, я могла надеть ее на то белье, в котором была, но теперь я сомневалась в каждом своем действии, поэтому не стала импровизировать с бельем.

Лиф же к этому костюмчику представлял собой скопление тонких кожаных ремешков. Сама же грудь прикрывалась латексной вставкой, которая очерчивала мою затвердевшую от прохлады вершинку. Лиф также был оторочен тонкой полоской белого меха.

К костюмчику прилагались плотные черные гольфы, перчатки, меховой чокер и ободок с белыми кошачьими ушками, задекорированный таким же мехом.

Ладно. Без трусиков, конечно, очень волнительно, но еще волнительнее будет выбрать предмет из шкафа.

Выдохнув напряжение, я открыла створки и заглянула внутрь.

Что же мне выбрать?

Ошейники пугали меня возможным приступом удушья. Различные предметы, которые явно нужно засовывать в себя вызывали дикий стыд. Веревки, цепи, наручники – тоже страшно. А вдруг Декарт свяжет меня так, что я не смогу пошевелиться, а потом сделает больно? Так же здесь было множество предметов, о назначении которых можно было лишь догадываться.