Черная Вода

Чувственно проведя ладонью по моей спине вверх, он зарылся в волосы и стянул их на затылке. И тут же впился в мои губы. Требовательно, настойчиво. Он уже не был нежен как тогда в машине. Сейчас его напор подавлял и подчинял. Второй рукой он провел по моему бедру, ныряя под футболку, прижимая ещё ближе к себе.

Я заерзала, пытаясь скинуть его руку и упираясь ему в грудь руками, и Герман на секунду прервался.

– Ну что ты как маленькая, – мужчина зарылся носом в мою шею, обжигая своим дыханием. – Доверься мне.

Герман подхватил меня под ягодицы и понес куда-то вглубь своей неосвещенной квартиры.

Его губы терзали мои, не давая мне вздохнуть без позволения. Наконец он присел, усадив меня верхом на свои колени.

– Я не могу, – выдохнула я, когда он на мгновенье прервал поцелуй.

– Тише, – Герман потянул футболку вверх, касаясь ладонями моего тела. – Я уже не смогу остановиться. Расслабься. Я тебя не обижу.

– А если я тебе не понравлюсь… в этом плане? – темнота позволила мне задать самый важный для меня вопрос.

Мужчина не ответил. Он лишь стянул футболку, оставляя меня полностью обнаженной на своих коленях. Я прижалась к его груди, чтобы скрыть смущение, но это было невозможно. Широкие ладони мужчины все смелее изучали мое тело, словно поджигая его изнутри. Отдавшись чувствам, я запустила пальцы во влажные волосы Германа и полноценно ответила на поцелуй.

Какой смысл дальше сопротивляться? Впервые в жизни я хочу принадлежать мужчине.

Я почувствовала под собой естественную реакцию мужского организма и окончательно лишилась рассудка.

Потеревшись о его пах, я выгнулась от возбуждения. А затем все снова закружилось в голове.

Герман уложил меня на кровать, раздвигая коленом мои ноги. А когда я услышала, что он снял шорты, мои щеки заалели сами собой. И хоть в темноте я не видела его тела, но осознание, что рядом со мной обнаженный мужчина заставило меня покраснеть.

Его губы коснулись моей груди, вбирая острые вершинки, посылая электрические заряды в низ живота. А мои пальцы запутались в его волосах, пытаясь то прервать его ласки, то наоборот отдаться его губам.

А когда мужчина коснулся пальцами моего лона, я вскрикнула:

– Нет! Не надо… руками.

– Почему? – его губы сомкнулись на мочке моего уха.

– Это как-то… неправильно, – миллионы мурашек рассыпались по моей шее.

– Хорошо, не сейчас, – уступил он. – Обними меня ножками.

Я обвила ногами талию Германа, а затем он проник в меня. Без предупреждения, одним толчком.