Доминант

Неужели он так сильно любит свою падчерицу? Тогда почему выдает за такого никчемного дельца, как Мансур?

– Вы ведь не жениться на ней хотите? – мрачно спросил Таир.

– Нет, но жить она будет со мной.

– Ее ведь потом никто замуж не возьмет, – сокрушался Таир. – Пожалейте девочку.

Маер был искренне удивлен.

– Я готов спонсировать ее учебу, – бросил он последний козырь. – А затем устрою на работу. Через семь-восемь лет она откроет свой бизнес, и сама будет выбирать мужчину из очереди женихов.

Если она поступила в такой престижный университет, значит в ее голове что-то есть?

– Но почему? – недоумевал Таир. – Что она сделала, чтобы вы вот так решили помочь нашей семье?

– Она мне понравилась, – снова повторил Маер. – Этого достаточно.

Помолчав немного, Таир тяжело вздохнул:

– Хорошо.

– Отлично, – заключил Маер. – Я прямо сейчас свяжусь со своими юристами, и на завтра они подготовят все бумаги. И… да, – мужчина словно забыл что-то.

 – Нужно ли уточнять, что бы Мансур ее больше не беспокоил?

– Нет, я разорву соглашение с ним, – отозвался Таир.

– Что ж, – Маер расслабил взгляд и бросил напоследок. – Поздравляю с Никахом[2 - Никах – брачный союз в исламе.]пусть бог наградит твоего сына крепкими и счастливыми детьми.

Глава 4

Когда мы приехали домой, отчим позвал меня в свой кабинет, очевидно, огласить решение. Каким оно будет я не догадывалась, но после разговора с Маером, он ходил расстроенный и сердитый.

– Расскажи-ка мне, когда ты успела познакомиться с Маером Виртом! – потребовал он повышенным тоном. – Тебя вообще на люди выводить нельзя? Ты прилично вести себя не умеешь?

Я опустила глаза. Неужели это конец, и Маер не смог договориться с отчимом?!

– Я тебя спрашиваю! – рявкнул он.

– Простите меня, папа, – испуганно оправдывалась я, не смея поднять глаза. – Мне… стало душно, и я хотела немного подышать воздухом.

А когда я выходила, то… задела дверью этого человека.

Я не знала, какую версию нашего знакомства рассказал Маер, поэтому врала максимально правдоподобно.

– Почему ты одна вышла?! – негодовал отчим. – Где была твоя мать?

Тупик. На это мне нечего было ответить. Маму я подставить не могла.

– Простите, папа, – совсем тихо сказала я.

– Да своим поступком ты себе всю жизнь испортила! – кричал он.