Надя и Страх

Надя, всё ещё не верившая в успех мероприятия, протянула руку, мысленно готовясь наткнуться на привычный рисунок немного шершавых обоев, к своему удивлению и восторгу обнаружила, что рука, пройдя поверхность стены, провалилась в пустоту. Ощущение было странным, но приятным – как будто водишь рукой под водой довольно тёплого и спокойного озера. Девочка нащупала за стенкой что-то шерстяное, попыталась это схватить, но пальцы прошли через предмет. Надя вытащила из стены руку и, недовольно посмотрев на пустую ладонь, сказала:

– И что – я теперь совсем ничего взять не могу?

– Пока шапка на тебе – нет, – ответил Страх.

 – Ты сейчас… как бы тебе объяснить… и сама недостаточно твёрдая, поэтому ты и проходишь сквозь вещи, а вещи – сквозь тебя.

– А почему я тогда не проваливаюсь сквозь пол и почему ты можешь брать что хочешь? – ворчливо заявила девочка; невозможность брать вещи в её глазах сильно принижала значимость хождения через стены.

– Почему ты не проваливаешься, я не знаю, – честно признался Носатый, – но скажи спасибо, что это так, – иначе летела бы сейчас сквозь землю куда-нибудь в Австралию.

А я могу брать, что хочу, – потому что я Страх, а ты просто девочка, хотя и очень милая! – добавил он, и его серое лицо слегка порозовело. – Зато, – добавил он, немного помолчав, – я могу тебе чего-нибудь передать, – он взял со стола тетрадь и протянул Наде.

Надя взяла предложенный предмет, и тетрадь не проскользнула через руки, а осталась лежать на ладони – бумажная и твёрдая, как всегда.

Это было уже лучше, и Наде очень захотелось срочно испытать свои новые умения.

– Может, пойдём погуляем немного? – спросила она Носатого.

– Ну… – замялся тот, – не знаю. Можно, конечно, но мне ещё работать надо.

– Мы же совсем чуть-чуть! – взмолилась Надя, и Страх подумал, что ничего не случится, если пара детей этой ночью останутся недопуганными.

– Ладно, только я не хочу пешком, – сказал он, – давай полетим.

– Ага! – обрадовалась Надя. – Значит, чайная мазь у тебя всё-таки есть?

– Нет, я не об этом, – сказал Носатый. – Я тебя понесу, не бойся: ты сейчас почти ничего не весишь, а я – я очень сильный! – Он опять порозовел.

Надя обдумывала его предложение: с одной стороны, полетать очень хотелось, с другой – она знала Носатого всего два дня, и его профессия не внушала доверия. Однако вскоре любопытство победило.