Во тьме его желаний

Мне все еще было больно, но капли действовали довольно быстро.

Однако я видела лишь мутную пелену перед глазами и все, что я могла различить – это темную голову Армина на фоне яркого света из окна.

– Отвечай, – мягко, но требовательно спросил он.

– Д-да, – шепотом ответила я, вся сжавшись в горячих руках моего врача.

– Такая беззащитная и беспомощная – моя послушная девочка, – продолжал Армин, шокируя меня этим еще больше. – Теперь ты вся в моей власти.

Я нервно сглотнула. Слова мужчины напугали меня до чертиков.

О чем он говорит? Что имеет в виду?

– Не бойся, малышка, – Армин ласково прошелся большими пальцами по моим щекам, стирая застывшие слезы. – Я тебя не обижу. Напротив, позабочусь о таком невинном ангелочке. Все будет хорошо. Тебе ничего не угрожает.

Я снова сглотнула, но уже от облегчения. Последние слова все же дали мне понять, что Армин не причинит мне зла.

Армин бережно пристегнул меня к креслу, а затем завел машину. В этот момент в окно постучали и какой-то мужчина, очевидно тот самый автоинспектор спросил, как у меня дела.

– Я дам Вам знать, лейтенант, – сообщил Армин. – Сейчас отвезу Афину в больницу и тщательно осмотрю нет ли у нее серьезных травм, а уж затем подумаем над Вашими актами. Можете следовать за нами и дождаться заключения.

Автоинспектор согласился, и мы наконец поехали в совершенно для меня неизвестном направлении.

Обезболивающее быстро подействовало, но теперь у меня была жуткая сухость в глазах, словно мне туда песка насыпали, и я инстинктивно потянулась к ним руками.

Но Армин резко перехватил мои запястья одной рукой.

– Не трогай, – сообщил он. – Даже чистыми руками к тебе сейчас лучше не прикасаться, а ты грязными полезла.

– Глаза… сухие, – я жалобно выдавила из себя.

– Немножко потерпишь, – сообщил мне Армин таким тоном, будто я маленький провинившийся ребенок. – Послушалась бы меня вчера, сейчас бы все было в порядке. Сидела б у меня под присмотром и ждала своего времени. Но ведь нет!

Я почувствовала себя такой несчастной.

Глупой неудачницей. Мало мне горя с тем, что я пролетаю с экзаменами, так ещё это… Вдруг я больше никогда не смогу видеть? А вдруг мое лицо еще изуродовано? Вдруг у меня серьезные травмы, но из-за шока я пока не чувствую другой боли?

Я шмыгнула, но слезы больше не лились. Уже нечему было литься.

– Перестань, малышка Афина, – Армин уложил мои руки на колени и сжал их. – Я злюсь на тебя, потому что ты поступила крайне неразумно.