Во тьме его желаний

Угнетения от ухода за лежачим больным я не испытывал, напротив мне даже нравилась то, что человек настолько зависит от меня. Тут тоже не приписывай мне никаких отклонений. Я не упиваясь этой зависимостью. Просто не вижу в уходе за пациентом ничего унизительного или неприглядного.

– Так, потихоньку я помогал семье и готовился к поступлению. Затем я окончил медкурсы и стал работать в хоспис, параллельно обучаясь в ВУЗе. Мне приходилось ухаживать и за мужчинами, и за женщинами. Кроме того, обучаясь в меде я был полон амбиций и не мог точно остановиться на каком-то одном направлении.

Поэтому я успел пройти практику чуть ли не во всех отделениях, в том числе гинекологии и родильном отделении. Уже после я остановил свой выбор на офтальмологии, но у меня есть и ещё одна профессия, которую я активно развиваю.

– Ещё одна? – удивилась я, почувствовав себя совсем спокойно после рассказа Армина. – Какая?

– Потом обязательно расскажу, – ему явно понравился мой интерес. – Тебе понравится.

– Она по медицине? – осторожно спросила я.

– Да. Но не волнуйся: она абсолютно безопасна для тебя.

Мне стало одновременно любопытно и страшно. Что же это за профессия?

– Я рассказал все это для того, чтобы ты поняла, – заключил Армин, – заботясь о тебе, я не буду удовлетворять свои фантазии. Пока ты будешь оставаться ко мне холодной, я не перейду границы заботы. Но если я увижу твою отзывчивость… – Армин сделал многозначительную паузу, – я это не пропущу.

Мне стало жарко от его слов, и я непроизвольно заметалась по сиденью.

Мои бедра аж свело от напряжения, и я вновь провела по ним руками, чтобы убедится, что я в джинсах.

– Чего ты разволновалась, малышка Афина? – мужчина бережно взял меня за руку и поднялся к запястью, где бился пульс. – Я обещаю: тебе будет со мной очень хорошо.

Мне не хватало воздуха от волнения, и я задышала сквозь приоткрытые губы. Румянец обжёг мне щеки и шею, а руки напротив стали ледяными.

– Просто расслабься и доверься мне, – Армин отстегнул ремень безопасности, ощутимо пройдясь по моей талии.

 – Ты ведь хочешь, чтобы у нас все получилось?

У нас? Что получилось? Что он имеет в виду?

Все мое лицо горело от стыда. А ещё внизу живота все сжималось тугим комочком.

Мне срочно нужно на воздух! Я не могу дышать!

– Как ты прекрасна, малышка Афина, – мужчина прошептал это совсем близко от моих губ, и, предчувствуя самое страшное, я зажмурилась через повязку, застыв в руках Армина.