Во тьме его желаний

Предвкушая поцелуй, Армин прошёлся кончиком языка по моим раскрытым губам, вынуждая меня гореть от нетерпения. Мне хотелось захныкать, раскапризничаться как маленькая девочка лишь бы поскорее получить свое, но Армину явно доставляло удовольствие пытать меня и сжигать в собственных постыдных мыслях.

Мужчина проник в меня двумя пальцами и словно крючком подтянул меня к себе поближе.

– Ох… – издала я очень тихий стон и инстинктивно сжала бедра.

– Нет, – ещё один холодный приказ. – Разведи свои длинные ножки, Афина.

Я не могла подчиниться. Не могла это сделать сама. Пусть лучше он это сделает! Пожалуйста!

– Не слушаешься, малышка Афина? – усмехнулся Армин. – Но мне так даже больше нравится. Ты прекрасна в своем сопротивлении.

Обняв меня одной рукой за талию, мужчина резко стащил меня с дивана, по-прежнему находясь во мне пальцами. Затем вышел из меня, развернул к себе спиной, и вновь продолжил пытку моих складочек.

Я захныкала не в силах вытерпеть это возбуждение. Мне было и до ужаса стыдно, но и до такого же ужаса хотелось полноценного соития.

Тогда Армин подхватил меня под колено и забросил мою ногу на спинку дивана, заставляя упереться о нее коленом. Тоже самое он проделал со второй ногой. Мне не за что было схватиться, но Армин перехватил меня поперек груди, надёжно удерживая в одном положении. Затем он развел мои колени так широко, что я заскулила от растяжки в мышцах, и одним движением он вошёл в меня сразу глубоко и грубо.

Я задрожала в неудобной позе, схватившись за руку Армина. Без его поддержки я бы просто не смогла находиться в таком положении. Да ещё и сильно тянуло мышцы бедер. Поэтому я тут же сбилась с дыхания и почувствовала, что не смогу продолжить.

– Расслабься, – зашипел мне на ушко Армин. – Ты такая узенькая, что ножки тебе нужно разводить как можно шире.

Однако он не дал мне выполнить приказ, так как начал двигаться во мне.

Закусив губу, я пыталась хоть как-нибудь сдержать стоны, но каждый толчок моего Господина разливался во мне постыдным наслаждением и желанной тянущей болью. Тогда я зажала рот ладошками, полностью доверившись поддержке Армина, но и этого было едва достаточно.

Армин так неистово пользовался мной, что я не могла сдерживать крики и стоны. Мои щеки покраснели ещё сильнее от неполноценного дыхания и напряжения.