В его постели

В смысле «до завтра»?! Он думает я каждый день в баре зависаю? Или он всё-таки рассчитывал, что я полнейшая идиотка и вбила адрес в приложение?

Подойдя к водителю, я сказала:

– Вызов отменяется. Но если хотите заработать денег, поезжайте на следующий заказ, а деньги за дорогу предъявите по номеру текущего заказчика.

Водитель громко хмыкнул:

– Ну, молодежь! Один ветер в голове.

Он пропустил ещё парочку крепких выражений и уехал по своим делам, а я тем временем поймала другую машину.

Гелий задумчиво опустился в глубокое кресло в гостиной.

Свет он так и не зажигал. Он резал ему глаза особенно по вечерам, поэтому если Гелий и выходил куда-то, то именно в такие тускло-освещенные места, как сегодняшний бар. Днём же он не расставался с солнцезащитными очками.

Мрак огромной квартиры и такой внезапный секс приятно расслабили его мышцы и нервы. И теперь Гелий мог немного подумать.

На этот вечер у него не было планов, и знакомство с Кармой очень удивило его. Его никогда не привлекал такой типаж девушек.

Для своих игр он выбирал белокожих блондинок. Ему особенно нравилось видеть, как страх замирал в их голубых глазках, делая их личики совсем кукольными.

Карма была совсем другой: густые темные волосы с осветленными прядями у лица, светло-оливковая кожа и большие синие глаза, которые больше всего привлекали. Они напоминали глазки какого-нибудь дикого животного: оленя или газели. Такие же глубокие и чуть раскосые.

Однако ее дерзость и такое пренебрежительное отношение неприятно задели его мужское самолюбие.

Она словно попользовалась им и просто свалила в закат. Уму не постижимо, как такая оторва ещё ни разу не попалась!

Сегодня он не стал действовать грубо. Всех своих жертв он специально не завлекал. Он доставлял им удовольствие, пока они сами не приходили к нему за добавкой. И вот тогда-то и начиналась его игра. Он обожал наблюдать, как меняется сознание девушек, как ломается их характер, как они попадают в лапы инстинктов и больше не опираются на здравый смысл.

Ему нравилось видеть как трепещут их тоненькие тела, как глазки наполняются слезам и, как тонкие ручки пытаются его остановить, и вместе с тем, как их тело само просит внимания. Они могут плакать, умолять, зажиматься в углу, но все равно манить своими изгибами, ароматом кожи и волос.

Да. Им всем нравилось насилие. Как бы они не сопротивлялись, они хотели его. Он видел это по вздрагиванию груди во время плача и слышал по всхлипам, готовым перерасти в сладкие стоны.