В его постели

А главное, за что? Я ей в жизни слова поперек не сказал!

– Вот поэтому и не ставит, – усмехнулся Гелий. – Построже надо было с ней.

– Да как построже? – возмутился Станислав. – Девчонка без родителей осталась. До того ли ей было!

Гелий усмехнулся. Он не думал, что Станислав так размякнет с возрастом.

– Ты знаешь, я тут даже подумал, – Станислав чуть приблизился к собеседнику, будто собирался поведать тайну. – Выдать ее замуж за кого посолиднее, и проблема решена. Пусть муж и усмиряет ее крутой нрав.

А что? Она красивая, с квартирой. Я думаю, хоть завтра тут очередь выстроится.

– Значит самому надавить на строптивую племяшку у тебя рука не поднимается, – Гелий издал смешок и откинулся на спинку мягкого кресла. – А вот подложить ее под первого встречного и пусть хоть лупит ее – это пожалуйста.

– Ну это ты загнул, – насупился Станислав. – Я же нормального ей выберу. Чтоб в кулаке держал, но не бил, конечно.

– А хочешь я ей займусь? – как можно равнодушнее спросил Гелий.

 – Шелковая станет. Меня ты знаешь хорошо, да и женить нас не придется.

– Ты? – недоверчиво поинтересовался Станислав. – Зачем тебе лишний гемор?

– Ну так, – уклончиво отвечал Гелий. – Просто предложил.

– Мысль хорошая, – задумчиво продолжал Станислав. – Если у тебя получится, проси за нее что хочешь.

Гелий рассмеялся:

– Договорились, – а затем добавил. – Только не говори ей пока ничего. Я тут решу, как это дело получше обставить и дам знать.

– Как дела в общем? – продолжил расспросы Гелий, с наслаждением планируя свою затею.

Глава 8

После обеда, когда у всех курсантов начался блок самообразования, меня вдруг приехал навестить дядя. Он редко приезжал в академию, чтобы лишний раз не светить званием, и другие курсанты не считали, что я выезжаю за его счёт.

Я догадывалась зачем он приехал, поэтому заранее приготовилась к войне. Ещё в самом начале обучения, я выбрала для себя профессию криминалиста.

Я была усидчивая, внимательна к мелким деталям, меня не смущал вид покалеченных жертв, трупов, и меня совсем не трогали слезы родственников погибших. Во мне вопило лишь чувство несправедливости и хотелось иной раз лично разорвать зубами безжалостных убийц. Пользуясь во всю званием дяди, я требовала, чтобы меня допускали на осмотры мест преступлений и в анатомички. И каждый раз потом выслушивал от него. Но мне было плевать.