Нарисуй её тень

Девочка помедлила прежде, чем ответить пустым и бесцветным голосом. И дома у них сейчас пусто и страшно.

Как они одни, без мамы? Без надежды, что вот заворочается ключ в замке, и квартира сразу наполнится родным теплом и уютом, зато с черной мыслью, которую гонишь прочь изо всех сил, но она подло подкрадывается, подползает, набрасывается: «А вдруг мама никогда больше не вернется?»

Или Инна Владимировна ошиблась в своих предположениях?

– А вы с кем живете? Только с мамой?

Брат и сестра одновременно кивнули.

– Ну а родственники какие-то у вас есть?

Должны быть. Родственники у всех есть: и ближние, и дальние.

– Тетя есть, – сообщила девочка коротко. – И бабушка.

– Ну вот, – с облегчением выдохнула Баринова. – Или вы к ним перебирайтесь, или пусть кто-нибудь из них переедет к вам. Пока мама не поправится.

Девочка виновато опустила голову.

– Они очень далеко живут.

– Ничего страшного. Приедут, – заверила ее Инна Владимировна, но девочка произнесла весомо:

– Не приедут.

 – На мгновенье она вскинула глаза и вновь виновато потупилась, объяснила, слегка запинаясь: – Бабушка… она… не совсем здорова. И тетя ее не может одну оставить.

Баринова тоже отвела взгляд, протянула растерянно:

– Понятно.

Значит, квартира действительно пуста и безжизненна. И, конечно, вернуться домой детям в любом случае придется, но, может, пока… хотя бы пока…

– Знаете, что? А отвезу-ка я вас к себе. Накормлю, напою. Если захотите, и спать уложу.

Инна Владимировна посмотрела сначала на мальчика, потом перевела вопросительный взгляд на его старшую сестру.

– Мы… – начала та, но смутилась под уверенным и даже чуть повелительным взглядом: все-таки тоже не очень хотела в пустую квартиру, туда, где осознание внезапно обрушившейся беды особенно сильно.

Когда машина уже выезжала из больничных ворот, Инна Владимировна поинтересовалась:

– Зовут-то вас как?

– Женя, – ответила девочка.

Имя прямо какое-то «унисекс», и не совсем понятно, про кого она – про себя или про брата.

Скорее всего, про себя. И точно: спустя несколько секунд прозвучало:

– А его – Илья.

***

Когда вошли в квартиру – гости, конечно же, робея и медля, – дверь Костиной комнаты распахнулась, и появился… ну да, сам Костя.

– Мам, ты чего это? С работы сбежала? – успел он спросить прежде, чем заметил нежданных визитеров.

– А ты, похоже, из школы, – в тон сыну отозвалась Инна Владимировна.