Наследник куриного короля

Он низко поклонился и, зайдя сзади, завязал Стелле и Кокину глаза полосками чёрного шёлка.

– А это зачем? – тихонько возмутилась Стелла. – Средневековье какое-то.

– Да не пихайся, – прикрикнул Кокин на японца, тычками указывающего куда идти.

Стелла, заметив небольшую дырочку в шёлковой ткани, незаметно сдвинула повязку так, чтобы можно было что-то разглядеть. Японец в кимоно провёл их в большую комнату и ушёл. Стелле был виден только экран телевизора, на котором шла презентация знаменитой формулы.

Там как раз начался эпизод, показывающий её высокую эффективность.

На сцену вынесли насест с кормушками и желобками, а учёные из института генетики рассадили кур-несушек.

– С новой кормовой добавкой птички дадут в десять, а то и в двадцать раз больше яиц. – Профессор Норштейн прошёлся вдоль насеста, подсыпая в корм белый порошок.

Куры, едва распробовав улучшенный корм, начали с остервенением его клевать. Буквально через минуту по жёлобу скатилось яйцо, за ним другое и, к всеобщему восторгу, на сцену обрушился «яйцепад».

Норштейн неуклюже попытался поймать яйца руками, но яиц становилось всё больше, и к нему на помощь бросились все, кто был на сцене. В зале засмеялись, а потом раздались аплодисменты. Насест спешно утащили за кулисы.

Профессор подошёл к микрофону:

– А теперь, господа, – главное! Позвольте мне вручить футляр с волшебной формулой президенту компании «Русские», не побоюсь этого слова, «яйца» господину Рублёву, способному доказать, что и у русских яиц есть будущее.

Норштейн с благоговением принял из рук представителя института контейнер, в котором оказался большой футляр. Отщёлкнув крышку, профессор достал золотое яйцо и, разделив его пополам, продемонстрировал публике флешку.

– Наше будущее, а точнее, формула нашего будущего, – возвестил Норштейн, – уместилась в этом золотом яйце!

Из зала раздались аплодисменты. Рублёв, бережно приняв половинки яйца, ловко скрутил их вместе.

Экран погас. Вновь появился сотрудник фирмы и, подхватив Стеллу и Кокина под руки, подвёл их к двери.

Сдёрнул повязки, жестом указал на золотую табличку с надписью: г-н Ямогучи. Стелла, раздражённо впечатывая шпильки в красную дорожку, вошла.

Но кресло хозяина кабинета пустовало. Бамбуковые жалюзи на окне создавали полумрак, разбавленный лишь голубоватым светом стоящего на столе монитора. На стенах висели длинные рулоны бумаги с иероглифами.

– Стелла-сан, – раздался откуда-то сверху голос Ямогучи.