Наследник куриного короля

Золотое яйцо

Чёрный лимузин с тонированными окнами мчался по Рублёвскому шоссе, окружённый стайкой машин сопровождения. На капоте лимузина вместо автомобильной эмблемы сияло благородной бронзой яйцо.

Василий Рублёв, в одиночестве расположившийся в просторном салоне, снисходительно поглядывал на проносящийся за окнами город, залитый майским летним солнцем. Радость наполняла его, заставляя счастливо улыбаться в предчувствии приятного будущего.

Он открыл бар, наполнил минеральной водой бокал на тонкой ножке и легонько стукнул им о телевизор, салютуя самому себе.

На экране крутилась закольцованная запись, и Василий не уставал любоваться своим триумфом.

Камера выхватывала из зрительного зала финансовых воротил, звёзд мира науки, известных политиков, светских львиц. Потом вновь возвращалась к сцене, где в удобных креслах расположились двое: профессор Норштейн и Василий Рублёв, с лёгкой руки телевизионщиков прозванный «яичным магнатом».

Выступал профессор Норштейн, высокий мужчина с крупными чертами лица и гривой седых волос.

Взволнованно рубя воздух ладонью, он вещал:

– Для создания этой уникальной формулы потребовалось несколько напряжённых лет труда ведущего отечественного института генетики. А благодаря щедрой поддержке господина Рублёва, одновременно являющегося вдохновителем и инвестором проекта, мы в разы сократили время исследований. И я, как научный консультант, с уверенностью заявляю, что результаты оправдали наши ожидания! По сути, свершилась революция в области птицеводства…

Мурлыкнул смартфон.

Высветился номер Ямогучи. Вот же прилипчивый тип, нахмурился Рублёв. Господин Ямогучи, внезапно появившийся из ниоткуда, туманно ссылаясь на корпорацию в Японии, упорно пытался заполучить формулу.

– Я купить формуля. Скока? – раздался голос, который звучал так глухо, как будто японец говорил через плотный носовой платок.

– Нет, господин Ямогучи. Она не продаётся.

– Я дать многа! Осень-осень многа, – затараторил Ямогучи.

– Нет.

– Не надо торопица. Ви думать. Я многа…

– До свидания, господин Ямогучи, – прервал его Василий. – Рад был пообщаться.

Он бросил смартфон на сиденье и покосился на открытый футляр, лежавший на столике. На алом бархате покоилось золотое яйцо. Еле заметная тонкая полоска разделяла его на две части. Это была терабайтная флешка, хранившая в зашифрованном виде ту самую формулу, завладеть которой так стремился Ямогучи.