Наследник пепельной собаки

 – Однако светает, и роса. Ладно, поставьте сюда отдельный пост – и дело с концом. А старому болтуну Бурану прикажите как следует наказать своих ученичков.

Послышался энергичный хлопок ушами, означавший готовность исполнить приказание, и, позвякивая ошейниками, доберманы, стали удаляться.

– Ну, вот, – заныла Ёжка, – как мы теперь вернемся? А я есть хочу, и холодно…

– Сама навязалась… на мою голову. Все, теперь нам дороги назад нет.

– И что же делать?

– Докапываться до истины.

Ёжа некоторое время задумчиво задней правой лапкой чесала левое ухо, отчего стала похожа на свернувшуюся гусеницу.

– Тогда я уж точно от тебя не отстану, потому что копать – мое прямое дело.

Родя с сомнением покосился на Ёжкины короткие лапки.

Далеко с ней не уйдешь. Вот если бы на ее месте был неутомимый Донго, который, честно признаться, может бежать куда дольше любого сеттера да еще с тяжестью в зубах! Или уж хотя бы красотка Пипистрелла с ее уникальным слухом пойнтера! А эта гусеница…

Но выхода у него не было.

Глава шестая

Чудовище тонкое и чудовище толстое

Они потрусили к реке. Уже занимался новый день, не суливший двум щенкам ни крова, ни еды, а только густую, как заросли камышей, неизвестность. Однако сердце Роди билось звонко и весело: он, наконец, понял, чем пахло то, что выманило его сегодня в ночь. Это был запах приключений.

Они потрусили на юг, прочь от сарая, прочь от своих однокорытников, натасчика и родителей. Бежать было интересно. Запахи плыли в воздухе, переливаясь один в другой и создавая удивительные сочетания.

Вот куропатка провела выводок птенцов, а вот старый лисовин лакомился перепелиным яйцом, а вот гуляла свадьба диких кроликов. А вот и реальный кролик несется им наперерез, заложив уши назад.

Не чувствуя над собой крепкой хватки Бурана, Родя и Ёжка одновременно взвизгнули «Лови!» и бросились за добычей.

Кролик на секунду присел, резко развернулся и помчался куда-то вбок. А пока щенки неуклюже разворачивались, мимо них пронеслось что-то огромное и узкое.

Правда, спустя пару минут оно вернулось и с лаем набросилось на Родю. Ежевику оно, видимо, и вовсе не заметило.

– Веду его на щипце, вощёком на цветке, а ты! Я собака досужая, еловку брала, а уж этого листопадника… А ты, ты, мороватый!.. – возмущенно кричал высокий и тощий незнакомец.