Наследник пепельной собаки

– Нет, когда Рёдмиран Ибсен, дрожа от страха перед неизвестным зверем, все-таки впился ему в ляжку. И этим он победил в себе страх. Страх – это первый наш враг. А впереди еще жадность, глупость, обидчивость, ложь, лень… Эх, кутёнок! – И Алекс, потянув к себе рыжее Родькино ухо, ласково пожевал его. – Учись, пока хвост прутом.

Родя даже зажмурился от удовольствия. Но вдруг даже сквозь эту блаженную ласку, которой Родя не видел от родителей уже несколько месяцев, он учуял, что в воздухе повисло что-то неприятное.

Он глухо, почти неслышно, заворчал.

– Что с тобой? – хором спросили Ёжа и Алекс.

Эх, как же объяснить им необъяснимое? С них, конечно, спроса мало. Ёжка – такса, у ее добычи запах такой, что за километр в глазах мутится от вони, а Алекс – собака служебная, ему гораздо больше нюха нужен слух… Где же им понять тонкий запах, нет, даже просто странное волнение, от которого напрягаются мускулы и зорче становится глаза!

– Тихо! – отмахнулся он прутом и весь погрузился в нюх.

А пахло с каждой секундой все отчетливей. Пахло злобой и опасностью. Причем, и то, и другое было направлено на него, на Родю.

Он ткнулся мордой в складки на огромной голове Алекса и прошептал так, чтобы не услышала Ёжа:

– Это за мной. Это даже не стражники, это – хердеры.

Алекс на минутку прикрыл глаза. Хердеры были своеобразной полицией Хундарики. Эти остроухие родственники немецких овчарок, с полосатой короткой шерстью отличались усердием и непримиримостью.

Исполнение закона было для них превыше всего, и уж если за малышом послали их, значит, дело действительно серьезное. Что же такого мог раскопать этот задиристый юный ирландец?

Любопытство и смелость Роди понравились Алексу с самого начала, и он решил, что мальчишке надо дать возможность добиться своего.

– Спокойно, дети мои, – пробасил Алекс Мудрый. – Здесь недалеко есть одно местечко, где никому и в голову не придет искать ирландского сеттера. Идем!

И они, не теряя достоинства, двинулись в лес.

Впереди шел величественный Алекс, похожий на льва и носорога одновременно, за ним семенила Ежевика, и замыкал процессию легкой поскачкой Родя.

Лес становился все темнее и гуще. У Роди уже просто кружилась голова от обилия тяжелых и неизвестных лесных запахов. Но в то же время он явственно чуял и запах хердеров, не отстающих от них ни шаг. И хотя расстояние между ними было никак не меньше трех километров, надо было торопиться.