Наследник собаки Баскервилей

– Так ты где был-то? – стал допытываться он. – В Лондоне, что ли?

– Ну! – гордо ответил папа. – В самом сердце старой доброй Англии!

– А ты заходил на Бейкер-стрит? Передал привет мистеру Холмсу?

Папа виновато пожал плечами:

– Знаешь… Не успел. Столько дел было.

– Ну да, – буркнул Алешка. – Тауэры всякие. Биги-Бены. – И решительно добавил: – Ладно уж, сам поеду.

– Куда? – спросила мама, сосредоточенно разделяя яичницу на непривычные еще пять частей.

– В Лондон, – спокойно сообщил Алешка. – К Холмсу.

– Ладно, – так же спокойно согласилась мама. – После ужина. Когда умоешься. И Федю с собой возьмешь.

– Курский тоже хороший город, – вдруг вспомнил Федор. – Там бабушка живет.

– Мал он еще, – буркнул Алешка, – по заграницам ездить. И по-английски не говорит… Пап, а зачем одни люди отбирают у других людей ихние квартиры?

– Газеты надо читать, – посоветовал папа. – Помнишь, сколько информации Холмс получал из газет? – И процитировал: – «Печать – настоящее сокровище для сыщика, если уметь ею пользоваться».

– Понял, – сказал Алешка. – Где там у нас вечерний выпуск «Таймс» завалялся? – И пошел в папин кабинет, где на журнальном столике всегда лежала газетная стопа.

– А Лондон? – спросила мама вслед.

– Успею, – отмахнулся Алешка. – Не уйдет от меня ваш Лондон.

Весь оставшийся вечер мы не видели и не слышали его. Мама уложила Федьку спать, я помыл посуду, папа раз десять успел поговорить по телефону со своими сотрудниками про Биг-Бен и Тауэр… А Лешка все шелестел газетами.

Глубокой ночью он без лишних слов сдернул с меня одеяло и зашептал:

– Дим! Я все газеты прочитал. Такая там ерунда!

– Ты для этого меня разбудил? – сквозь сон разозлился я. – Подумаешь, новость!

– Стыдно спать!..

Вот это действительно новость!

– Стыдно спать, когда страдает ребенок!

– А чего ты страдаешь? – Я отвернулся к стене и натянул на себя одеяло.

– Вон тот ребенок! – Алешка показал на Федьку, который деловито сопел носом и совсем не был похож на страдальца.

– Пап! – заорал я. – Уйми Алешку! Спать не дает.

У папы в кабинете горел свет, он работал. И он тут же вошел в нашу комнату.

– В чем дело, злодеи? – сердито спросил папа. – Чего орете? Маму разбудите.

– Алешка спать не дает, – наябедничал я.

– Алексей! – Папа повернулся к нему и замолчал. И укоризненно взглянул на меня.

Алешка – на правом боку, ладошки под щекой – крепко-крепко спал.